Алексей Юрчак — антрополог, профессор калифорнийского университета в Беркли. В книге подробно разбирается, почему большинство советских граждан восприняли крушение СССР как должное, хотя еще недавно тем же гражданам казалось, что совок — это навсегда. Автор исследовал жизнь последнего советского поколения, тех, кто не только родился в Союзе, но и успел вырасти там до перестройки. Книжка любопытная, только написана очень занудно: одни и те же мысли автор зачем-то повторяет миллион раз, словно ему доплачивали за каждую лишнюю строчку в тексте.
Юрчак критикует бинарный принцип описания советской действительности (конформизм — нонконформизм, правда — ложь, свобода — несвобода и т. п.), доказывая, что все обстояло гораздо сложнее, и тут я с ним согласен. Документы и письма советских людей (их в книге много) сейчас выглядят как-то шизофренично, конечно, и чем больше я читал, тем больше вспоминал уже свои советские годы (правда, я успел только родиться в СССР, но не вырасти). Вот немного фактов из моего советского детства, которые перекликаются с содержанием книги:
- То, что жизнь вокруг изменилась я осознал в тот момент, когда учитель истории вместо урока внезапно начал читать нам вслух "Жизнь и необыкновенные приключения солдата Ивана Чонкина" Войновича; хорошо помню, что это была не книга еще, а журнал (погуглил сейчас: впервые "Чонкина" издали в СССР в 1988 г. в журнале "Юность", видимо, Сергей Адольфович, историк наш, его и держал в руках). Несколько уроков подряд он нам читал этот роман, до самого конца; обычно мы минут за 10-15 делали все задания по предмету, а потом уже слушали про Чонкина. Пользуясь случаем скажу, что Сергей Адольфович единственный преподаватель, о котором я вспоминаю с теплотой.
- Однажды был в клубе, где с аукциона продавали банки из-под заграничной газировки и прочий импортный хлам. Встреча коллекционеров была, что ли. Сам я подобное барахло не коллекционировал, но какие-то банки и пачки от импортных сигарет в моей комнате, кажется, были.
- Не первый раз уже (и даже не второй) встречаю истории про то, как советским детям не разрешали рисовать Ленина. У меня тоже было нечто подобное, и тоже не разрешили рисовать его с формулировкой "вдруг плохо получится"; хотя, чему тут удивляться, если голова Ленина была повсюду, в любом помещении и на улице, вот дети и рисовали то, что находилось перед их глазами постоянно, ну а реакция на это взрослых тоже понятна, в общем-то.