Предрассветное небо было такое тихое, такое прозрачное и необъятное, а сообщения все падали и падали, то белые, то светло-синие. Когда наступило утро, не спавший всю ночь Валентин Петрович стал собираться на ту дачу, где его ждали друг, баня и предстоящая колка дров для этой самой бани. Он взял сумку с нужными вещами, подумал и достал из закромов пол литра беленькой, аккуратно завернул в газету и сунул к шлепанцам и полотенцу. Остатками газеты стал оборачивать острую часть топора, чтобы не дай Бог не пораниться в пути. Неожиданно для самого себя размотал топор и пошел с ним в комнату, где умерла его жена. Там он постоял в задумчивости минуту перед комодом и с размаху рубанул по его тёмной блестящей поверхности. Звук получился отвратительный, Валентин Петрович поморщился и снова взмахнул инструментом.
Минут через двадцать с комодом было покончено, хозяин топора ничего не чувствовал. Он легко и деловито обернул топорище газеткой, взял сумку и упругой походкой направился к двери.
На ходу он смотрел в телефон и набирал сообщение.
В три часа дня Лёва наконец проснулся от давно уже забытого чувства голода. По привычке последних месяцев напрягся, чтобы собрать волю в кулак и соскрестись с кровати, дабы влить в себя что-нибудь типа чашки кофе. Однако встал на удивление легко и даже захотел умыться. На кухне бабушка мыла посуду, пахло мясом и жареным тестом.
- Ба, блина дашь? - Лёва томно с хрустом потянулся во весь рост. Старушка обрадовалась и, стараясь не смотреть на впалый живот и выпирающие ребра внука, засуетилась возле плиты.
-Чё там, письмо может сохранилось?- спросил Лёва в пространство, ни к кому особенно не обращаясь.
-Все есть, двенадцать штук, по одному каждый месяц, - бабушка потупилась, но тут же упрямо сжала губы в ниточку.
-Да как так! - возмущению Лёвы не было предела — я же просил всю её писанину мгновенно выкидывать. И даже не начинай!
Бабушка осеклась, но потом всё равно выпалила заученное, привычное: Мать всё же, разве можно. Родила тебя...
-Давай все, - ответил Леня — пусть... раз уж притырила.
Бабушка вернулась с пачкой обычных бумажных писем, уложенных в бумажные конверты. На каждом был один и тот же адрес отправителя и одна и та же надпись на поле получателя — Льву Борисовичу, сыну от матери.
- Ну хоть не гражданам от президента и на том спасибо, вот бесит же...