Ростиславу Плятту, в отличие от многих актеров его поколения, очень повезло. Он состоялся и в театре, и в кино, и во всех сопутствующих этим жанрам профессиях.
Его имя всегда было на слуху при жизни, не забыли Ростислава Яновича и после кончины.
Он носил звания Народного артиста СССР, Лауреата Государственной премии, Героя Социалистического Труда, Кавалера орденов Ленина и Трудового Красного Знамени. В советское время это были высшие титулы и награды.
Отравленный театром
К театральному искусству Ростислав приобщился еще в московской школе. Перед учениками со спектаклями часто выступали артисты студий МХАТа. Был в учебном заведении и драмкружок.
Руководил им популярный артист Московского Малого театра Владимир Лебедев — настоящая «звезда» того времени. Мастер помог Плятту определиться с амплуа — юному актеру особенно удавались комические персонажи.
Ростислав Янович рассказывал, что в школе он «блистал» сочинениями, писал статьи и рассказы в школьные журналы, фельетоны в стенгазеты. Профессией Плятта могла стать журналистика, если бы его не поглотил театр.
Первая же роль, доставшаяся 15-летнему подростку в школьном спектакле — роль 70-летнего генерала — буквально «отравила» его театральным искусством.
Молодой человек пришел в восторг, представив, какое количество разных людей он может сыграть за свою жизнь.
Как истинный актер, Ростислав позаботился о своем сценическом псевдониме. К фамилии отца «Плят», которая юноше казалась слишком короткой, он добавил еще одну букву «т».
И простецкое отчество «Иванович» поменял на более звучное «Янович». Отец Плятта был поляком и дома его называли на польский манер — Ясик, то есть Ян.
Ростислав Плятт сыграл около 50 громких театральных ролей. Он работал в театре Ленинского комсомола и Московском театре драмы (сегодня театр Маяковского). Но настоящей «звездой» актер стал в театре имени Моссовета, в котором играл до конца жизни.
Когда в судьбу Плятта пришло кино, ему был 31 год. Из худого долговязого юноши он стал постепенно превращаться в молодого мужчину с интеллигентной внешностью.
После роли холостяка в популярном фильме «Подкидыш» этот образ актера стали активно эксплуатировать.
Два брака и один красивый роман
Коллеги по театру и кино отмечали необыкновенную галантность Плятта по отношению к женщинам. Склоненная в почтении голова, букет цветов в руках — таким Ростислава Яновича видели часто.
Многие женщины мечтали завоевать сердце этого приятного мужчины. Но Плятт никогда не был Дон Жуаном.
Первой женой актера стала актриса Нина Бутова. Женщина оказалась типичной творческой натурой, неприспособленной к ведению быта.
Холодильник в доме часто пустовал, а на плите не дымились кастрюли с ужином. Но глава семьи никогда не делал из этого трагедию.
Однажды на отдыхе в Ялте Нина отправилась за продуктами, а вернулась с купленной гитарой, на которую пришлось еще немного занять денег.
И хотя средств на дальнейшее курортное существование у семьи не осталось, супруг, видя как довольна жена, не стал устраивать скандал.
В период жизни с Ниной Бутовой у Плятта случился роман с Верой Марецкой — супругой его театрального учителя Юрия Завадского.
«Актрисы более блистательной я не знал. Она могла все», — писал Плятт о Марецкой в своих воспоминаниях. Но и как женщина она тоже была ему небезразлична.
В окружении актеров деликатно молчали о красивых чувствах двух, уже зрелых, людей. Плятт ушел от жены. Но Марецкая решила ничего не менять, и на этом история завершилась.
Ростислав Янович вернулся в семью и жил в браке с Бутовой до ее кончины в 1978 году.
После смерти жены, холостой Плятт оказался в центре женского внимания. Выбор его новой избранницы был для всех неожиданным. Второй супругой актера стала актриса Людмила Маратова, жена его близкого друга Николая Литвинова.
Все трое, как интеллигентные люди, сумели пережить эту историю без публичных разбирательств.
Маратова, в отличие от первой жены, окружила Плятта заботой. В его жизни появился теплый уютный дом, семейное благополучие. Людмила прожила с актером до дня его кончины.
Ростислав Плятт ушел из жизни в 1989 году в возрасте 80 лет. До последнего дня он не оставлял сцену и выходил к зрителям, превозмогая боль.
Несмотря на свою долгую, очень успешную жизнь в искусстве актер однажды признался своему коллеге: «У меня нет уверенности в том, что все, чему мы служили, было правильным»…