Найти в Дзене
По наводке неба

Пепельница. По заветам Антона Павловича Чехова

Чехов оглядел стол, взял в руки первую попавшуюся на глаза вещь (это оказалась пепельница), поставил ее передо мною и сказал: «Хотите, завтра будет рассказ, заглавие — «Пепельница». В.Г. Короленко
Настольная лампа бывшего курильщика.Сделана из уже не нужных пепельниц и зажигалок
В 1887 году молодой и амбициозный Чехов поставил себе задачу.Поставил и забыл,не выполнил.Прошло 130 лет и два соотечественника с разных континентов Земного шара,разделенных тысячами километров,независимо друг от друга поймали посмертные страдания души Антона Павловича за невыполненное обещание и стали вынашивать,пестовать в мыслях образ чеховской пепельницы.Каждый сделал по-своему,но дополнил другого. Антон Павлович,надеюсь,будет доволен нашим творческим результатом, - написал мне сегодня утром коллекционер и создатель Братского Музея Света Юрий Бордонский.
Пепельница - отрывок
Как писать эссе Александр Геннис
Когда меня пригласили в столичный Гуманитарный университет, я не знал, что раньше там расп
Оглавление

Чехов оглядел стол, взял в руки первую попавшуюся на глаза вещь (это оказалась пепельница), поставил ее передо мною и сказал: «Хотите, завтра будет рассказ, заглавие — «Пепельница». В.Г. Короленко

Настольная лампа бывшего курильщика.Сделана из уже не нужных пепельниц и зажигалок

В 1887 году молодой и амбициозный Чехов поставил себе задачу.Поставил и забыл,не выполнил.Прошло 130 лет и два соотечественника с разных континентов Земного шара,разделенных тысячами километров,независимо друг от друга поймали посмертные страдания души Антона Павловича за невыполненное обещание и стали вынашивать,пестовать в мыслях образ чеховской пепельницы.Каждый сделал по-своему,но дополнил другого. Антон Павлович,надеюсь,будет доволен нашим творческим результатом, - написал мне сегодня утром коллекционер и создатель Братского Музея Света Юрий Бордонский.

Пепельница - отрывок
Как писать эссе Александр Геннис

Когда меня пригласили в столичный Гуманитарный университет, я не знал, что раньше там располагалась зараженная геронтократией высшая партшкола, и удивился устройству кафедры. Она позволяла сидеть так, что аудитории казалось, будто лектор стоит. В этой позе, соединяющей тайный комфорт с деланым стоицизмом, казалось проще приступить к предстоящему испытанию: я обещал объяснить, как писать эссе.

— Прежде всего, — начал я, — нужно уловить ритм. Не тянуть, чтобы не спугнуть спорхнувшую ассоциацию, но и не торопиться, чтобы не расплескать сосредоточенное до глухоты медитативное внимание. Тему эссе за нас выбрал Чехов, обещавший, но не написавший о пепельнице. Ее принесли из кабинета, где тогда еще курили, и не без вызова поставили передо мной. Дальше в ход пошла методология, которую я наполовину содрал, наполовину выдумал, понимая, что любые правила лучше никаких уже потому, что их можно менять и игнорировать.

Пальпация — вербальная голограмма объекта. И чем он скучнее, тем больше требует от нас, заключил я, разглядывая стеклянную пепельницу с гранеными, как у стакана, краями. Увесистая и квадратная во всех смыслах, она была неизбежной принадлежностью любой конторы уже и тогда, когда из нее исчезли графины на дребезжащих подносах. В ней хранилась память о полуночных заседаниях, где без устали толковали и дымили партаппаратчики, звавшие друг друга Фомич или Егорыч. Словно декларируя свою незаметность, она была прозрачна и безлична, хотя и перенимала человеческие пороки, умея, например, дурно пахнуть.

Генеалогия ведет нас к историческим корням пепельницы, обязанной своим рождением спичке. Именно она, безопасная шведская спичка, которая так называется потому, что ее изобрели в Швеции, и о которой Чехов написал-таки одноименный рассказ, предельно упростила процедуру прикуривания. Раньше курение требовало отдельного места и особого времени. Обычно курили в комнате без дам в послеобеденный час. Нечто подобное сегодня происходит в сигарных салонах, любителей которых часто отличают повышенное самомнение, кубинское происхождение и белые штиблеты. Спички позволили курить на ходу. Табак перестал быть нечастой и недешевой радостью, как та, что я испытал, купив за 25 долларов контрабандную «Кохибу». Курение стало не роскошью, а необходимостью. От сигареты нам не хорошо, а плохо — когда ее нет. Отсюда и взялась пепельница. Повсеместная и немая спутница, она прожила чуть больше века и стала осколком старого и вредного быта.

А это настольная лампа курильщика. Минздрав предупреждает - курение вредит вашему здоровью

Рентген, просвечивая пепельницу с помощью мифоискателя, обнаруживает в ней родство с религией. Прежде чем стать дурной привычкой, курение было бесценным ритуалом. Появившись 4000 лет назад, он распространился на всех аборигенов Америки, кроме эскимосов. Богато убранная трубка мира, памятная моему поколению по восточногерманским вестернам с Гойко Митичем в роли Чингачгука, служила универсальным дипломатическим орудием, когда ее не заменяла увитая красной гирляндой трубка войны.

Как чайная церемония японцев или праздничное застолье русских, курение для индейцев было священным перерывом в трудах или вражде, доступным только посвященным и взрослым. Поэтому, кстати сказать, индейские дети, как и у нас, курили тайком.

Впрочем, те американцы, которых впервые увидел Колумб, курили табак просто в свое удовольствие, лежа к тому же в гамаках. Заимствовав и то и другое, белые не разобрались в смысле курения, переняв его без ритуального контекста. Примерно то же произошло с наркотиками: с теми же фатальными последствиями. И пепельница — немая свидетельница грехопадения табака.

Аналогия позволяет найти пепельнице родичей. Глядя вниз, мы обнаружим, что в прошлой жизни она служила плевательницей. Особые сосуды для плевков, на которые мы не можем смотреть без омерзения, считались признаком прогресса и победой гигиены.

Глядя вверх, мы находим, что пепельница сродни лампаде. Ароматный дым отрывает нас от земного и меняет настроение, по-акварельному мягко воздействуя на него.

Дослушав, профессор спрятал пепельницу в архив как вещественное доказательство, студенты задымили на тротуаре, а я, наоборот, решил бросить курить, но потом перешел на сигары.

— Сигарета — шлюха, сигара — гейша, — уговорил я себя, попутно выяснив, что эссе может переубедить не только читателя, но и автора.
Нью-Йорк

ЧИТАТЬ ЭССЕ ПОЛНОСТЬЮ

ПЕПЕЛЬНИЦЫ КАК ПРЕДМЕТ КОЛЛЕКЦИОНИРОВАНИЯ

УГОЛОК КУРИЛЬЩИКА - читать