На дворе было лето, 1997 год.
На турбазе был заезд второй смены. Закончилось время дневного сна и мы, сходив в столовую, всем отрядом отправились в лес. Настроение было прекрасное, мы дружно жарили сосиски, запекали картофель и распевали всем известные песни.
Если точнее, то по приходу на поляну ребята занялись сбором дров. Мы с друзьями, втроем, отправился вглубь леса и далековато отошли от нашей поляны. Сквозь стволы деревьев завиднелись какие-то памятники. Решили подойти ближе, взглянуть.
Войдя на кладбище почувствовали какую-то внутреннюю тревогу, стало не по себе. Стали разглядывать надгробья. Выглядели они не очень, последнее захоронение 1940 г. Особый интерес вызывал памятник, выполненный из цельного дерева, со срезанными ветвями. Досконально все рассмотрев, развернулись и пошли к выходу, в направлении костра.
Идём, а памятники все не заканчиваются, прошли и памятник из дерева, который располагался у самого края кладбища и взглянув в перед, остолбенели. Окончания алеи видно не было. Смеркалось.
Идём дальше, а ни конца ни края не достигаем. И опять на нашем пути встречаем памятник-дерево, все понимают, что мы прошли его 5 минут назад, но о мистике задумываться не стали, решили просто похожий памятник попался. Ничего не поделать, продолжаем идти.
Случилось ужасное. Наш товарищ, не заметив старую могилу, наступил на неё и провалился туда по пояс. С криками ужаса, быстро вытаскивает его за обе руки и пускаемся в бег. Прекратив бежать обнаружили, что товарищ, который провалился, хромает. На вопрос не сильно ли он ушиб ногу получили шокирующий ответ. Мол, провалившись в могилу он ощутил на своей лодыжке чью-то руку, которая шарила по могиле, нащупывая ногу, а потом крепко за неё схватила и отпустила лишь тогда, когда из ямы он был уже поднят.
Осмотрев ногу, мы впали ещё в больший ужас, на ней виднелись явные отпечатки от пальцев в виде лиловых подтеков.
Вернувшись, рассказали ребятам о случившемся и больше в тот вечер поляну никто не покидал. А нас не отпускали ощущение, что кто-то пристально за нами наблюдает из темной, пугающей глубины леса.
Больше с поляны в тот вечер не отходили ни на шаг.
От одного воспоминания о случившемся, на лбу выступает испарина, а волосы встают дыбом.