Я еще раз вернусь (продолжение XII)

Николай сегодня с первого раза не сменился. По мнению заместителя начальника отдела по оперативной работе, Николай прохладно отнесся к одному из материалов проверки, в котором еслть, пусть и не очевидная, но перспектива раскрытия преступления и, в качестве воспитательной меры, отправил моего коллегу дорабатывать до момента поимки преступника. Николай с грустным от усталости и, одновременно рассерженным видом ложится на заднее сидение служебной «семерки», предварительно сняв куртку «ПШ», и, засыпая, пожелал мне удачи в раскрытии. Конечно, я еду на задержание не один. Нас, как минимум, двое. Номинальный напарник переходит со свиста на храп и обратно, а я отрабатываю район. Несколько встреч с подсобным аппаратом, легендированный опрос бабушек, нарочито грубое и бестактное общение со связями подозреваемого, слезы и раскаяние с их стороны и вот я с коллегой задержал-таки подозреваемого. Доставил его в свой кабинет, забрал из дежурной части материал предварительной проверки по этому преступлению и вперед, - доказывать причастность.

В настоящее время доказывание причастности подозреваемого к совершению преступления выходит на качественно новый, технический, интеллектуальный уровень. Конечно, не обходится и без хитростей. Оперативная смекалка должна присутствовать.

Вот и я, старший лейтенант полиции, стремлюсь доказать причастность моего задержанного основываясь на доказательствах. Ввиду того, что так называемая «перспектива», это большей своей частью очевидные или полуочевидные преступления (например, родственник-наркоман, который всем надоел до ужаса, украл из дома золотые украшения своей матери, сестры и т.д.) то процесс «раскалывания» особых усилий в поисках доказательств не требует, часто эти доказательства лежат на поверхности.

Так вышло и в этот раз. Подозреваемый пишет «явку с повинной», я беру с него объяснение о его «проделанной работе» и устанавливаю куда он сбыл похищенное имущество. Если подозреваемый сбыл похищенное в течение суток, есть большая вероятность вернуть имущество законному владельцу. Проще всего «догонять» похищенную технику, телефоны, велосипеды, детские коляски. Скупщики техники стараются не идти ка конфронтации с полицией, поэтому, по большей части, добровольно выдают ворованное. Сложнее с золотом. В основном золотые изделия сдаются в ломбарды, откуда даже по истечении непродолжительного времени, как из заколдованного места, практически невозможно изъять ничего. В этих случаях хорошо прижилась практика изъятия копии залогового билета.

Собрав полный пакет документов в материале предварительной проверки, я со всем этим добром направляюсь в следственный отдел, точнее к его руководителю.

Начальник следственного отдела, личность неординарная. На его (а чаще ее) плечи ложится не только руководство непосредственно коллективом следователей, но и, при необходимости, раздача указаний сотрудникам уголовного розыска, участковым по предоставляемым ими материалам. Такой своеобразный начальник всея…

После скрупулёзного изучения предоставленного мной материала проверки вынесен вердикт, - «Неси на возбуждение дежурному следователю», - о чем на обложку материала наносится соответствующая резолюция.

За день работы у дежурного следователя на руках уже скопилось некоторое количество других материалов, которые ему нужно возбудить «объектами», т.е. по факту совершенного преступления, когда в материалах усматриваются признаки состава того или иного преступления и дополнительной проверки не требуется. Когда я захожу к нему в кабинет и протягиваю свой материал с просьбой, - «возбуди?», - при этом виновато улыбаясь, я уже знаю, что он думает обо мне и этом самом материале. Иногда, непроизвольно, эти мысли озвучиваются. После возбуждения уголовного дела у этого следователя мне необходимо получить отдельное поручение на производство отдельных следственных действий, на основании которого я, в последствии, буду изымать вещ доки у скупщика. Обычно процедура розыска и изъятия похищенного имущества не занимает много времени.

В принципе, основная моя работа именно по раскрытию преступления закончена. В процессе работы по уголовному делу, допроса подозреваемого и иных следственных действий, последующего сопровождения и помещения задержанного в ИВС, я выступаю в банальной роли конвоира.

Первый день на новом-старом месте, практически, подошел к концу. Преступление раскрыто, от утренней растерянности не осталось и следа. С чувством выполненного долга выхожу из райотдела, закуриваю сигарету и смотрю на часы. 23:34 горят на экране телефона, как бы говоря о том, что уже не надо звонить Николаю, он, мол, наверное, уже спит и беспокоить его не нужно. Немного разочарованно выдыхаю и не спеша направляюсь в сторону своего дома.