Мы же не могли просто так поехать и посмотреть на Ласточкино гнездо…
Нет, я-то как раз очень даже могла. Стефан вот не мог. И поэтому утром за завтраком он открыл немецкую Википедию и вычитал, что современным обликом Ласточкино гнездо обязано некоему балтийскому немцу по фамилии фон Штейнгель. Прочитал и возгордился тем, что немцы приложили руку к строительству самых красивых замков – от Нойшванштайна теперь вот до Ласточкиного гнезда.
«Надо же! – подумала я. – Ни разу не слышала, чтобы немцы в Крыму что-то строили. Все больше бомбили и разрушали». И полезла в русскую Википедию, чтобы найти тому доказательства. Не нашла!
Точнее нашла, но не совсем. Сам барон фон Штейнгель в русской Википедии значится, но только никак не балтийским немцем, а русским нефтепромышленником из Баку. Да еще имя у него такое – Павел Леонардович. По всему выходит, что папочку его Леонарда еще хоть как-то можно было принять за немца, а вот самого Павла – это вряд ли. А что фамилия немецкая… Да она и у меня немецкая, а толку-то.
Так что говорю: «Нет, Стефан, расслабься. Это наш русский Пашка, который отжал в свое время нефтяную вышку в Баку, а деньги вложил в строительство дачки в Крыму. И теперь мы на дачку эту приезжаем и любуемся. Можно подумать, он у нас один такой».
Стефан разочаровался и сник. Пришлось перевести ему абзац из Википедии, где говорилось, что идея замка была все-таки позаимствована у средневековых крепостей на берегах Рейна. Так что прообраз у Ласточкиного гнезда точно немецкий. Потому замок и похож на диснеевский Нойшванштайн. Небольшой, элегантный и невероятно красивый!