Скрипач, которому было всего 11 лет, вошёл в историю войны, не убив ни одного врага.
В партизанском движении во время Великой отечественной войны принимали участие тысячи советских людей, которые позже были поощрены орденами и медалями. Героя нашего сегодняшнего рассказа среди них не оказалось.
Музыкальный талант в династии врачей
Он не убил ни одного врага, не распространил ни одной листовки, ни разу не пускал под откос поезда с вражескими танками. Его борьба с фашизмом продолжалась всего несколько секунд, а оружием его стали скрипка и великое мужество…
Его практически никто и никогда не называл полным именем Абрам, все звали Мусей — так, как называла его мама. Позже из-за этого возникла неразбериха — некоторые полагали, что его полное имя Моисей.
Но родственники Муси Пинкензона, пережившие войну, рассказали, что мама мальчика, Феня Моисеевна, звала его «Абрамуся». А позже это уменьшительно-ласкательное прозвище сократилось до просто «Муси».
Муся Пинкензон появился на свет 5 декабря 1930 года в молдавском городе Бельцы, который на тот момент был в составе Румынии.
Семья Муси была «классической еврейской семьёй» в полном смысле этого слова. Пинкензоны в Бельцах основали династию врачей, насчитывавшую несколько поколений, и отец Муси, Владимир Пинкензон, был её продолжателем. Доктора Пинкензона в Бельцах глубоко уважали.
Логично, что мальчишке с момента рождения предрекали медицинскую карьеру. Однако ещё во младенчестве у Муси проявилась тяга к музыке. Талант раскрылся очень рано: уже в 5-летнем возрасте вундеркинд настолько виртуозно играл на скрипке, что о юном гении писали все городские газеты.
Эвакуация
В 1940 году Бессарабия, а вместе с ней и город Бельцы, вошла в состав СССР. Но на обыденную жизнь семьи Пинкензонов этот процесс сильно не повлиял. Муся, ставший пионером, продолжал усердно заниматься музыкой, Владимир Пинкензон продолжал свою врачебную деятельность.
В июне 1941 года Муся Пинкензон должен был принять участие в «1-ой республиканской олимпиаде художественной самодеятельности Молдавии», однако все планы рухнули с началом войны.
Семья Пинкензонов эвакуировалась на Восток и через несколько недель приехала на Кубань, в станицу Усть-Лабинскую.
Здесь Владимир Пинкензон стал врачом военного госпиталя, а Муся посещал местную школу. Вечерами он приходил в госпиталь к отцу и играл на скрипке для раненых.
Летом 1942 года Кубань перестала быть глубоким тылом. Стремительное наступление гитлеровцев потребовало новой эвакуации, но ни раненых, ни врачей госпиталя из Усть-Лабинской вывезти не удалось.
Врача Владимира Пинкензона, до последнего остававшегося со своими пациентами, арестовали гитлеровцы. Они потребовали, чтобы врач, заработавший авторитет и уважение местных жителей, лечил немецких солдат. Доктор Пинкензон отказался и попал в тюрьму.
Спустя некоторое время за решётку бросили жену и сына Владимира Пинкензона. Нацисты хотели не просто уничтожить проживавших в Усть-Лабинской евреев, но и устроить акцию устрашения для всех остальных.
Сила одной песни
К месту казни согнали всё население станицы. Когда люди заметили, что среди приговорённых ведут и 11-летнего Мусю Пинкензона, прижимающего к груди своё главное сокровище — скрипку, пробежал шепот:
– Ребёнка-то за что? Нелюди!
Владимир Пинкензон попытался обратиться к немецкому офицеру, чтобы попросить его не трогать сына, но был убит. Следом была застрелена бросившаяся к мужу мама Муси, Феня Моисеевна.
Он остался совсем один, 11-летний мальчик, окружённый истинными арийцами, считающими его «недочеловеком». А за рядами немецких солдат выстроились жители Усть-Лабинской, смотревшие на происходящее со страхом и отчаянием. Они никак не могли помочь Мусе.
Внезапно сам Муся обратился к немецкому офицеру:
– Господин офицер, можно я перед смертью сыграю на скрипке?
Офицер рассмеялся и дал добро. Очевидно, он подумал, что стоящий перед ним маленький еврей хочет ему угодить и таким образом вымолить себе жизнь.
Через мгновение над Усть-Лабинской зазвучала музыка. Несколько секунд ни немцы, ни жители станицы не могли понять, что играет Муся. Точнее, они понимали, но не могли поверить в реальность происходящего.
11-летний Муся Пинкензон, стоя перед гитлеровцами, играл «Интернационал» — гимн коммунистов, который в тот момент был гимном Советского Союза.
И вдруг кто-то в толпе сначала робко, а затем громче подхватил песню. Затем ещё один человек, ещё…
Опомнившийся немецкий офицер заорал:
– Свинья, немедленно прекрати!
Зазвучали выстрелы. Первая пуля ранила Мусю, но он попытался продолжить играть. Новые залпы оборвали жизнь скрипача…
Гитлеровцы в бешенстве разгоняли толпу. Акция устрашения превратилась в акцию их унижения. 11-летний мальчик, стоя перед лицом смерти, показал такую силу духа, против которой оказалась бессильна вся мощь нацистского оружия.
В этот день люди в Усть-Лабинской снова поверили в Победу. Эту веру им вернул маленький скрипач…
После войны на месте расстрела Муси Пинкензона в бывшей станице Усть-Лабинской, ставшей в 1958 году городом Усть-Лабинском, установили памятник.
Его борьба с фашизмом длилась всего несколько мгновений, а оружием его были скрипка и великое мужество…
Но кто может сказать, что этого было мало?