Отставной майор британской армии Рой Бейтс облюбовал платформу еще в 1966 году, когда раздумывал о том, куда перенести вещание своей подпольной радиостанции "Эссекс", которую британские власти объявили нелегальной. Ветеран войны был активным участником пиратского бума середины 1960-х, когда многочисленные станции передавали в эфир музыку, которую не крутила BBC, да и вообще веселились в эфире напропалую, в отличие от своих материковых коллег. Для этих целей прекрасно подошла одна из четырех морских платформ, возведенных в 13 километрах от побережья Великобритании в 1943 году. В войну на такой платформе размещался гарнизон из 150-300 человек, в его задачу входило предупреждение о налетах германской авиации и попытках немцев минировать стратегически важные морские пути, в том числе подступы к устью Темзы. В середине 1950-х платформы были заброшены, а десятью годами позже на одной из них объявился Бейтс с чадами и домочадцами
Несмотря на прежний замысел, майор не стал размещать на платформе Рафс-Тауэр (Roughs Tower) радиостанцию. Вместо этого ему в голову пришла идея получше. Он решил, что радиорубка - это, конечно, неплохой вариант, но свое государство куда лучше. Посоветовавшись с юристом, Бейтс воспользовался тем, что платформы были построены за пределами территориальных вод Великобритании - они стояли в семи милях от берега, в то время как британская юрисдикция простиралась тогда лишь на три мили. Во время войны это обстоятельство мало кого волновало - не до того было, но по прошествии 20 лет Англия была уже не в праве распоряжаться бывшим фортом.
Дело было за малым. Бейтс провозгласил себя князем независимого государства Силенд 2 сентября 1967 года - он решил сделать своей жене Джоан подарок на день рождения, и с этого момента она стала княгиней Иоанной I. Государство было небольшое - площадь морской платформы составляет всего 550 квадратных метров, но зато жест получился широкий. В торжествах приняли участие его сын и наследник Майкл, которому тогда было 14, и 16-летняя дочь Пенелопа. Вместе с группой сподвижников они подняли над платформой свой флаг, и так появился Силенд.
Недолго думая, английское правительство постановило взорвать другие три форта от греха подальше. На сайте Силенда утверждается, что империя опасалась появления у себя под боком второй Кубы, однако это сравнение все-таки не совсем корректно - на платформе может разместиться лишь небольшой по подмосковным меркам коттедж, но никак не Фидель со своими пятью миллионами (по тогдашним подсчетам) строителей коммунизма. В ходе уничтожения фортов команда одного из кораблей ВМС, проплывая мимо Рафс-Тауэр, пригрозила аборигенам, что они будут следующими в очереди на выселение. На это обитатели Силенда ответили выстрелами в воздух, а поскольку князь от британского гражданства не отказывался, его привлекли за незаконное владение оружием, как только он ступил на английскую землю.
И тогда произошло знаменательное событие, которое непременно вошло бы в учебники истории Силенда, если бы кто-нибудь удосужился таковые написать. Судья развел руками и постановил, что не в праве вынести вердикт, поскольку инцидент произошел в международных водах, на которые юрисдикция английского суда не распространяется. Это была полная и безоговорочная победа княжества и его обитателей. Отныне они решили, что Великобритания фактически признала их независимость.
Лондон, разумеется, не признавал суверенитета Силенда, площадь которого составляет одну сотую территории королевского Тауэра. Власти просто не хотели нести репутационные потери, неизбежные в случае попыток "отвоевать" полуразвалившуюся платформу. Чего бы стоили монархии одни газетные заголовки вроде "Бывшая величайшая империя мира атаковала железный бидон посреди моря" или "Британия возрождает колониальное могущество: отвоевана заброшенная будка связиста", ну и так далее. По большому счету Бейтс со своим княжеством просто не доставлял правительству никаких неприятностей: он не стал устраивать там бордель, наркопритон или перевалочный пункт контрабандистов, хотя такие предложения поступали. Он всем заявлял, что не намерен вредить интересам Великобритании. Отвадил князь и аргентинский десант, который в 1982 году во время Фолклендской войны с Англией прибыл с намерением устроить на платформе военную базу. Словом, воцарился нейтралитет.
Силенд обзавелся девизом, гимном и конституцией. Княжество чеканило монеты и печатало бумажную валюту в виде силендских долларов. Жизнь в стране протекала спокойно вплоть до 1978 года, пока там не объявился самозваный премьер-министр (немецкий гражданин) с группой наемников. Он попытался захватить власть в королевстве и взял в плен случайно обнаруженного там наследника престола - Майкла. Назревал международный конфликт, потому что одно дело - тихо марки штамповать, а другое - разводить уголовщину с захватом заложников.
В ходе инцидента произошло второе важное событие с точки зрения признания Силенда: поскольку Великобритания напрочь отказалась вмешиваться в нехорошую историю на платформе, туда был направлен юрисконсульт посольства ФРГ в Лондоне. Явление дипломата патриоты Силенда трактуют как акт международного признания. Путч завершился бескровно, и князь отпустил захватчиков восвояси. Второй криминальный скандал разразился лишь в конце 1990-х годов: некая фирма от имени "правительства Силенда в изгнании" (наверняка не обошлось без потерпевшего поражение "премьера") напечатала несколько тысяч поддельных паспортов, засветившихся при расследовании громких уголовных преступлений. Бейтс монаршей волей их аннулировал, но к нему у правоохранительных органов и так вопросов не возникло. В 1999 году он отрекся от престола в пользу своего сына. Вплоть до своей смерти князь жил на пенсии в Эссексе и в последние годы своей жизни страдал от болезни Альцгеймера.
С 2007 года княжество на морской платформе продается всего за 750 миллионов евро, на его территории сейчас постоянно находится только один из 27-ми граждан Силенда.