Поджог церкви Успения Пресвятой Богородицы в Кондопоге (Карелия) буквально ошеломил всю страну. Уничтожен уникальный памятник русского деревянного зодчества XVIII века. Подозреваемый — 15-летний подросток, которого СМИ уже причислили к сатанистам. Колумнист «Реального времени» протоиерей Всеволод Чаплин тоже не остался равнодушен к судьбе старинного храма. В колонке, написанной для нашей интернет-газеты, он рассуждает, как церковь осталась без присмотра и кто виноват в случившемся.
Успенская церковь была очень уязвимой. Деревянное здание — и ни ограды, ни полицейского присмотра, ни противопожарной пропитки, которая, по мнению экспертов, могла бы спасти храм от случайного возгорания. И так обстоят дела со множеством храмов, особенно расположенных к северу от Москвы в малонаселенных местах. Кто угодно может сделать что угодно. Причем даже ночной сторож, который в Кондопоге был, в таких случаях редкость. Соседний приход (а именно к такому была приписана древняя деревянная церковь) лишь в некоторых счастливых случаях может позволить себе платить за ночной присмотр. Денег едва хватает на выплаты персоналу основного храма — и речь, как правило, идет не о полноценном окладе, а о небольшой компенсации за труды волонтера. Не хватит средств на охрану всех памятников и в местном бюджете, и даже в федеральном. К каждому храму и каждой усадьбе полицейского не приставишь. И я сильно опасаюсь, что так будет всегда. А слова «охраняется государством» на табличках — скорее фикция, не способная напугать более-менее наглого злоумышленника.
К неудовольствию либеральной интеллигенции рискну предположить, что единственный способ сохранить культовые здания от вандалов — это ужесточение наказания и его неотвратимость. Через телевидение, интернет, блогосферу в подкорку молодого человека должна быть «зашита» простая мысль: покуситься на памятник архитектуры — то же самое, что броситься под машину. Пострадаешь сильно, вся жизнь будет искалечена.
Нынешняя статья 243 Уголовного кодекса предполагает довольно широкую амплитуду наказаний — от минимального штрафа и обязательных работ до 6 лет лишения свободы. Несовершеннолетнему, который подозревается в поджоге Успенского храма, тюрьма определенно не грозит, да и брать с него нечего. Вот он и бахвалится. Странно, что селфи на фоне горящего храма никуда не выложил. И значит, наказание надо ужесточать. А сейчас взимать с родителей поджигателя максимальный штраф в 3 миллиона, даже если это будет означать переселение их с сыночком в социальное жилье.