На тот момент я занималась рисованием портретов на улице. Поблизости от меня продавал картины мой друг Вадим. Очень часто у Вадима что-нибудь покупал армянин Гурен или, по-нашему, Гена. Дядя Гена приглашал нас в свой офис и угощал чаем, а несколько раз и настоящим армянским коньяком.
Как-то в последних числах декабря дядя Гена попросил Вадика придержать одну очень понравившуюся ему картину. Обещал купить после новогодних праздников. Четвертого января дядя Гена умер от сердечного приступа. Картина, которую выбрал дядя Гена, была вновь выставлена на продажу. Ее многие хотели купить, но почему-то под конец резко меняли свое решение и приобретали что-нибудь другое. Вадим печально шутил, что покойный не может расстаться с картиной.
На 8 марта я работала. Вечером ко мне подошел Артур, завхоз фирмы, в которой работал когда-то Гурен. Парень пригласил меня в офис их компании на чай с тортом в честь праздника. За чаем мы много разговаривали, в том числе и про дядю Гену. Я рассказала Артуру о той картине, что ее никто не покупает, хотя всем она очень нравится. Артур совсем не удивился ни рассказу, ни нашим мрачным шуткам. Он рассказал, что как-то наводил порядок в кабинете дяди Гены. На стенах там висит много картин. В отсутствие сквозняка, сами по себе картины начали раскачиваться, будто их хозяин был против чужих рук, касающихся его богатства.
На следующий день Артур купил у Вадима ту картину и повесил ее в кабинете покойного. Больше он там ничего не стал трогать. Вот так и получилось, что дядя Гена выполнил свое обещание – забрал картину, когда и обещал.