Пришло мне сегодня такое вот письмо на почту от моей подписчицы: "Время подходило к часу ночи. А моей шестнадцатилетней дочки Насти до сих пор не было дома. Телефон не отвечал. Я ее отпустила до десяти на день рождения к подруге. До сих пор она никогда не позволяла себе таких поздних загулов, да и на связи была всегда. Трудно передать, как я переживала и волновалась за ребенка, металась от одного окна к другому, пытаясь в свете фонаря разглядеть знакомый силуэт. В дверь наконец позвонили. На пороге стояла пьяная в стельку Настя. Она плавно съезжала по стенке, потому что совершенно не могла держаться на ногах. Точно так же лет десять назад приводили домой ее отца, так же прислоняли к стене, звонили и убегали. Сейчас я понимаю, что в свете новых законов, которые придумала наша Дума, мои действия тянут на лишение родительских прав и три пожизненных срока. (Странные у нас депутаты, такое впечатление, что они писали закон не для себя или у них никогда не было детей.) Я сгребла ребенка в ох
Пришло мне сегодня такое вот письмо на почту от моей подписчицы:
"Время подходило к часу ночи. А моей шестнадцатилетней дочки Насти до сих пор не было дома. Телефон не отвечал. Я ее отпустила до десяти на день рождения к подруге. До сих пор она никогда не позволяла себе таких поздних загулов, да и на связи была всегда. Трудно передать, как я переживала и волновалась за ребенка, металась от одного окна к другому, пытаясь в свете фонаря разглядеть знакомый силуэт.
В дверь наконец позвонили. На пороге стояла пьяная в стельку Настя. Она плавно съезжала по стенке, потому что совершенно не могла держаться на ногах. Точно так же лет десять назад приводили домой ее отца, так же прислоняли к стене, звонили и убегали. Сейчас я понимаю, что в свете новых законов, которые придумала наша Дума, мои действия тянут на лишение родительских прав и три пожизненных срока. (Странные у нас депутаты, такое впечатление, что они писали закон не для себя или у них никогда не было детей.)
Я сгребла ребенка в охапку, надавала подзатыльников, дотащила до ванны и засунула под кран с холодной водой. При этом меня всю трясло и колотило, слезы лились градом. А затем я схватила ремень и пару раз от всей души приложилась вдоль дочкиной спины. От холодной воды Настя стала приходить в себя, она никак не могла понять, как это ее лупят, ведь за прожитые 16 лет я ей всего несколько раз влепила подзатыльников. Потом я выключила воду, зашла в свою спальню, закрыла дверь на задвижку, легла на кровать, свернулась калачиком и дала волю слезам...
После окончания медучилища я работала в поликлинике в процедурном кабинете. Однажды я делала на дому уколы какой-то маминой знакомой. Там и познакомилась с ее сыном, симпатичным молодым парнем, прапорщиком в военной части. Через год мы поженились, у нас родилась Настя.
Меня тогда совсем не смутило то, что у мужа отец был алкоголиком.
Он был всегда пьян, ни во что не вмешивался, спокойно спал в своей комнате. Насте было 3- 4 года, когда начал спиваться мой муж. Здесь я чувствую свою вину.
После выхода из декретного отпуска меня посадили на прием вместе с молодым хирургом. У нас получился служебный роман длиною в год. Может быть, муж о чем-то догадывался, может, что-то чувствовал и начал потихоньку пить. У меня в это время были совсем другие чувства и переживания, я упустила время. Потом целых три долгих года я замаливала свои грехи, жила с мужем-пьяницей. Но и мое терпение кончилось. Прогнала я его. Встречаю теперь иногда. Совсем спившийся, опустившийся человек, у которого одна мысль, как бы выпить.
Я все эти годы поднимала дочку одна на зарплату медсестры. Сейчас за своего ребенка мне не стыдно. Настя выросла честной, доброй, не белоручкой, помогает мне во всех домашних делах, прекрасно понимает, как тяжело зарабатываются деньги. Правда, учеба дается ей тяжело (гены), но на свою крепкую тройку она знает. И вот эти проклятые гены вылезают наружу...
Настя, кажется, затихла в своей комнате. Я вышла на кухню, налила в рюмку, не жалея, валерьянки, пустырника, боярышника, залпом выпила. И только потом смогла наконец немного успокоиться и уснуть. Проснулась я утром от того, что дочка залезла ко мне под одеяло.
- Мамочка, прости меня, пожалуйста, я перед тобой очень-очень виновата. Понимаю, за что ты меня вчера наказала. На всю жизнь запомнила, как приходил домой пьяный отец, никогда в жизни такой не буду!!! Мам, вчера так вышло... Все мои одноклассники пили водку или шампанское, только одна я сок. Вот Ромка меня и раззадорил очень сильно, я на спор выпила рюмку водки. Потом как-то все смутно. Очнулась в ванне, помню холодную воду, ремень и твое заплаканное лицо. Мам, я только один раз в жизни видела, как ты плачешь, нет, два. Первый - когда пьяный отец меня ударил, а второй - когда у меня была очень высокая температура и меня скорая увозила. Я однажды себе поклялась, что когда вырасту, ты у меня никогда плакать не будешь. И вот не сдержала слово..."
Уважаемые читатели, говорят, что гены пальцем не задавишь... Но я считаю, что воспитанием можно и гены усыпить. А как вы считаете?