На самом деле Прекрасный народ, сиды не рассказывают эту историю, поскольку она не достойна быть рассказанной. Она незначима.
Но если бы кто-то из них взялся рассказывать её, кое-что непременно вызвало бы его удивление. Например, выводы.
Однажды в большом человеческом городе старая женщина, чувствительная, как многие другие старые женщины, к подсказкам Духа, рассказывала двум детям сказку о той, которая повелевает метелью и покрывает искусными ледяными узорами оконные стекла.
Девочку, которая была маленькой и миленькой, напугало описание силы. Как всякое слабое и зависимое от чужой заботы существо, она была пуглива и предположила, что тот, кто не заботится о ней, непременно на нее нападет. И – о, этот прекрасный момент, когда маленькому человечку надоедает сидеть на ручках и хочется показать, какой ты большой и сильный (во всяком случае, ты больше и сильнее вот того перепуганного симпатичного существа рядом). Мальчик назвал ту, что повелевает метелью, по имени и пообещал сразиться с ней. И победить, разумеется. Редкий мальчик планирует проиграть в такой ситуации. Особенно, если никто ещё не нападает.
Мало кто из сидов способен проигнорировать вызов на бой.
Хвастаешься? Докажи. Слова в их мире имеют силу заклинания, поскольку, как известно, сиды никогда не врут. Во всяком случае, напрямую.
Таким образом та, кого в этой истории называют Снежной королевой, услышала зов смертного человеческого мальчика и нашла это достаточно забавным. Дерзость привлекательна. Порыв, ярость и смелость, даже та, которая родится из глупости – довольно ценные и увлекательные вещи для всякого бессмертного.
Это необычно.
Это хороший задел для игры, хотя, возможно, и не такой, какие нравятся людям. Игры сидов нередко заканчиваются оторванными головами и кишками, намотанными на столб – таковы уж они. Игра, ведущая к познанию нового, к власти, к приключениями для них много важнее побочных эффектов. Подобно тому, как «Париж стоит мессы», осмысленная игра для них стоит и боли, и страха, и потерь, и разочарования, непременно сопровождающих всякую настоящую историю.
Итак, однажды ночью, «когда Кай был уже дома и почти совсем разделся, собираясь лечь спать, он вскарабкался на стул у окна и поглядел в маленький оттаявший на оконном стекле кружочек. За окном порхали снежинки; одна из них, побольше, упала на край цветочного ящика и начала расти, расти, пока наконец не превратилась в женщину, укутанную в тончайший белый тюль, сотканный, казалось, из миллионов снежных звёздочек. Она была так прелестна, так нежна, вся из ослепительно белого льда и всё же живая! Глаза её сверкали, как звёзды, но в них не было ни теплоты, ни кротости. Она кивнула мальчику и поманила его рукой».
Это была Мэб, королева Воздуха и Тьмы, владычица всех зимних сидхе, правительница самой кровожадной, непостижимой и безжалостной части Прекрасного народа.
Спустя короткое время, как пишет человеческий сказочник Андерсен, мальчика увлекли структуры и алгоритмы, он принялся изучать схемы и принципы, согласно которым сделан мир – поскольку, не изучив этого, не научившись быть внимательным и последовательным, невозможно чинить мир и пересоздавать его. Возможно, некоторые люди и не занимаются этим, даже когда вырастают, но все сиды, даже очень юные, делают это согласно своим представлениям о должном и прекрасном.
Однако ради этих занятий пришлось отложить ламповые посиделки, любование розами, распевания псалмов и даже - о, ужас – обнимашки с миленькой Гердой, которая любила мальчика всем сердцем.
Любопытно, что даже Андерсен ничего не говорит об отношении Кая к Герде. Что он чувствовал к миленькой маленькой девочке, которая любила книжки с картинками и розы, а ещё сумела выучить и часто пела один псалом?
Это то, с чего начинается эта история. Дойдя до конца, мы непременно будем знать больше, чем теперь.