16 (по нов. стилю) августа 1812 года началось Смоленское сражение.
Историки (включая будущего гения военной теории Клаузевица, который в те времена был простым русским офицером) упрекают Бонапарта в недостатке стратегического мышления – он вполне мог взять город без боя. Но целью императора был совсем не Смоленск – он навязчиво хотел «генерального сражения», а после соединения двух русских армий оно стало казаться возможным.
(…В нашей историографии немало написано о «трусливом» Барклае, и «пылком» Багратионе – но, отдавая должное фактам, отметим: «мудрый» Кутузов, приняв командование, ограничится тем, что угробит значительную часть спасённых Барклаем войск под Бородино – и отступит дальше, оставив Москву…)
…Между тем, принять бой под Смоленском было и впрямь затруднительно – превосходство европейской армии оставалось, примерно, двукратным. Причём на её стороне было не только количество – Бонапарт имел (и пока успешно поддерживал) репутацию полководца, которого невозможно победить в полевой битве. Тем не менее, русские огрызнутся – и сделают это очень убедительно.
…Среди событий, предшествовавших Смоленскому сражению, нельзя не упомянуть подвиг дивизии генерала Неверовского – построенная в каре, она пройдёт от Красного до Смоленска (то есть, как минимум, два десятка километров!) Всё это время наших солдат (среди которых было около половины новобранцев) атаковала кавалерия Мюрата – пехота отстреливалась, но неизбежно теряла строй при движении; около полутора тысяч солдат 27-й дивизии (из шести) будут вырублены в этом отступлении…
…Их мужество задержало противника… но ещё больше его задержит сам Бонапарт – готовясь к решающему сражению, император маневрировал! Однако, у Багратиона хватит дисциплины (или здравомыслия) подчиниться Барклаю – и русская армия, оставляя заслоны, продолжит отступление…
…Штурм Смоленска начался – по свидетельству очевидцев, бо́льшая часть наполеоновской армии наблюдала за атакой своих передовых частей, «аплодируя их отваге…» – конечно, нам трудно себе представить, как такое возможно…
…Понятней цитата из воспоминаний участника событий, графа Сегюра (воспоминания этого генерала впоследствии использует сам Толстой при описании Бородинской битвы):
«Развёртывая штурм, наши атакующие колонны оставляли длинный и широкий след из крови, раненых и мёртвых. Говорили, что один из батальонов, повёрнутый флангом к русским батареям, потерял целый ряд в своём подразделении от единственного ядра. Двадцать два человека пали разом...»
P.S. …Между прочим, первым Наполеон пошлёт в атаку на Смоленск (видимо, по старой памяти) доблестный корпус Понятовского… однако поляки не преуспеют ни в чём, кроме потерь. (В 1813-м Юзеф Понятовский отличится в битве при Лейпциге – и станет единственным иностранцем, удостоенным звания маршала Франции… а потом он утонет в реке при отступлении). Впрочем, это – совсем другая история.