Если бы вы спросили русского человека из 18 века, какие могут быть уменьшительные формы имени Евгений, вы, скорее, услыхали бы что-нибудь вроде Геня или Евгешка. Женя? Собеседник сказал бы, что такого имени и не слыхал.
Откуда же взялось имя Женя?
Оно, если так можно выразиться, представляет собой смесь французского с нижегородским. В начале 19 века во Франции стали модными имена Эжен и Эжени, и я не буду здесь вдаваться почему они вдруг стали модными, потому что здесь речь идет пока о русских именах. Достаточно сказать, что и русским эти имена понравились. Понравились им также и имена Женни, сокращение от Женевьева, и Дженни, которое в английском языке вы можете образовать как от Дженовеффы-Дженевры-Женевьевы (одно и тоже имя в разных написаниях), так и от Джейн-Джен-Дженет (которые тоже формы одного имени). Имя Дженни, если вы помните, Александр Пушкин использовал в своей «шотландской» балладе.
Естественно, что у русских сразу возникло желание называть своих детей такими красивыми и модными именами – проблема только в том, что имя ребенку они могли давать только по православным святцам. А есть ли в святцах имя, аналогичное французским Эжен и Эжени?
Представьте, есть, и вы сразу бы поняли бы это, если бы я написала эти имена по-французски. Эжен, как и английское Юджин, как и немецкое Ойген, как и испанское Эухенио произошли от греческого слова «эугенес» – благородный. Первая часть этого слова эу- (ев-) как раз и означает хороший, добрый, добротный. Количество греческих имен с такой приставкой очень велико, но современными русскими людьми большинство из них забыто. А вторая часть этого греческого двуосновного слова родственна науке генетике и означает род, происхождение.
Несмотря на свое «благородное» происхождение, до начала 19 века имя Евгений популярностью не пользовалось ни в высших слоях, ни среди простонародья. Имя считалось «монашеским» – то есть обычно детям его не давали, и только в монастырях какой-нибудь Евдоким менял свое имя на Евгения. В принципе, эта самая непопулярность и пошла имени на пользу. Имя не казалось «холопским, деревенским», как например, имя Евстигней.
И русское дворянство без всяких затруднений начало давать имя Евгений или Евгения своим детям. Этому способствовало и то, что русские писатели начали называть Евгениями своих героев. Пушкин в «Евгении Онегине» и «Медном всаднике», Лермонтов в «Маскараде», я думаю, были далеко не единственными.
И, совершенно естественно, этих самых детишек стали называть Женни. Ничего удивительного, ведь называли же в те времена Петра – Пьер и Машу – Мери.
А русский язык уже без всякого усилия преобразовал Женни в Женю.
Если вам понравилась эта статья, подписывайтесь на наш канал и лайкайте :)
