16 августа 1996 года экипаж российского самолёта «Ил-76» (командир Владимир Шарпатов), находившийся в плену у талибов больше года, совершил выдающийся подвиг - побег на своём же самолёте — через Иран в ОАЭ. После возвращения на Родину командир воздушного судна Владимир Ильич Шарпатов и второй пилот Газинур Гарифзянович Хайруллин были удостоены звания Героя России.
3 августа 1995 года самолёт Ил-76ТД бортовой номер RA-76842, принадлежавший казанской компании «Аэростан», с семью членами экипажа на борту по заказу правительства в Кабуле, в рамках межправительственного соглашения с Албанией, совершал коммерческий рейс по маршруту Тирана — Кабул (Баграм) с грузом стрелковых боеприпасов. Фактическим получателем груза был «Северный альянс», авиабаза Баграм контролировалась силами злейшего врага «Талибана» Ахмад Шах Масуда. Сходные рейсы в Баграм, в частности, из Шарджи, экипаж выполнял неоднократно, перевозя самые разные грузы. Рейс из Тираны с боеприпасами был третьим после двух таких же, вполне успешных. Над Афганистаном самолёт был перехвачен истребителями движения «Талибан» и был принужден совершить посадку в районе Кандагара под предлогом досмотра груза. Среди формально разрешённых к перевозке стрелковых боеприпасов был обнаружен ящик с запрещёнными к перевозке снарядами.
Более года (378 дней) члены экипажа самолёта находились в плену в очень тяжёлых условиях, мучаясь от жары, нехватки воды и плохой пищи. Психологическое состояние экипажа тоже было очень тяжёлым: они всерьёз опасались за свою жизнь, так как были захвачены при перевозке оружия врагам «Талибана». С другой стороны, они долго не замечали никаких существенных усилий со стороны российских властей по вызволению их из плена. Талибы предлагали им перейти в ислам с обещаниями облегчить участь. Связь с Россией удавалось поддерживать, в частности, через Тимура Акулова, представителя президента Татарстана Минтимера Шаймиева. Попытка Акулова обменять пленников на запчасти к вертолётам не удалась. С другой стороны, удалось добиться права на редкие личные встречи, в том числе с другими представителями российских властей в Афганистане и Пакистане, и передачу почты, что позволило обговорить детали возможного побега. Экипаж смог убедить талибов в том, что весьма ценный самолёт требует периодического технического обслуживания. За отсутствием собственных специалистов, экипажу было позволено, время от времени, под вооружённым конвоем, поддерживать самолёт в работоспособном состоянии.
И вот 16 августа 1996 года при очередном техобслуживании (в частности, поводом к нему послужило повреждённое колесо шасси) экипаж запустил двигатели и взлетел, воспользовавшись ослаблением бдительности на аэродроме из-за пятницы и времени молитв. Аэродромные службы пытались воспрепятствовать взлёту, но безуспешно. Самолёт-истребитель поднят в воздух не был. Конвоиров, которых было меньше, чем обычно, удалось обезоружить и связать. Топлива на полёт хватило, так как самолёт перед рейсом в Кабул был заправлен с расчётом на обратный рейс, и топливо слито не было. Для большей скрытности самолёт уходил из Афганистана на запад, в Иран (а не на север, в Россию), причём на предельно малых высотах. Авиадиспетчеры Ирана, как это было оговорено заранее, пропустили самолёт в своё воздушное пространство, в дальнейшем самолёт беспрепятственно прилетел в ОАЭ, в Шарджу.
В ночь с 18 на 19 августа российские лётчики благополучно вернулись в Казань. 22 августа того же года был подписан указ о награждении экипажа, командиру корабля и второму пилоту было присвоено звание Героев России, а все остальные члены экипажа были награждены орденами Мужества.
Члены экипажа самолёта:
1. Шарпатов, Владимир Ильич — командир воздушного судна,
2. Хайруллин, Газинур Гарифзянович — второй пилот,
3. Здор, Александр Викторович — штурман,
4. Аббязов, Асхат Минахметович — бортинженер,
5. Вшивцев, Юрий Николаевич — бортрадист,
6. Бутузов, Сергей Борисович — ведущий инженер,
7. Рязанов, Виктор Петрович — ведущий инженер.