Ко Второй мировой войне ведущие мировые державы подошли, вооруженные новой техникой, старыми амбициями и опытом Первой мировой, который во многом был уже не актуален. Многомесячное сидение в окопах ушло в прошлое, что наглядно подтвердилось уже в битве за Москву. Войска Советского союза, отчаянно пытаясь выиграть время до подхода подкреплений, использовали новую тактику, при которой обороняющиеся не выстраиваются единым фронтом, а действуют мобильно, постоянно создавая новые очаги сопротивления на пути наступающего противника и быстро меняя позиции.
При таком подходе к войне укрепленных фортов никто не строил. Стремительно наступающим немецким войскам было проще обойти укрепления, чем терять драгоценное время на их штурм, а защитникам Москвы постоянно нужно было находиться на пути врага. При наличии достаточно надежных танков, авиации и автотранспорта война приобрела маневренный характер, и стремительный удар стал гораздо ценнее силового преимущества.
Артиллерия изменилась вслед за тактикой ведения войны. Появились новые классы орудий — противотанковая, штурмовая и реактивная артиллерия, крупнокалиберные гаубицы стали легче и мобильнее. Но для решения отдельных задач все еще пригождались действительно большие пушки невиданной доселе мощности. О них и пойдет речь.
«Дора» и «Густав» (Германия)
Как и в Первую мировую, больше всех отличились немцы. Создание действительно большого орудия, с одной стороны, позволяло не слишком задерживаться у французских приграничных фортов, с другой — способствовало поднятию престижа нации на контрасте с унизительным запретом на производство крупнокалиберных орудий, наложенным на Германию по итогам прошедшей войны. Французы не стали большой проблемой для немцев, и созданной пушке, переброшенной на восточное направление, довелось больше устрашать и удивлять, нежели воевать.
Подобно многим орудиям большой мощности тех времен, «Дора» была выполнена на железнодорожной базе. Орудие перемещалось по двум путям, при этом параллельно им шел еще один вспомогательный путь для подъемного крана.
Необходимость в подъемнике была обусловлена запредельными характеристиками пушки — сама она весила 1350 тонн, а вес бетонобойного снаряда составлял 7 тонн, и голыми руками его было не взять. Раз в полчаса «Дора» могла посылать снаряды калибром 807 мм на дальность до 50 километров.
Это орудие было применено в ходе войны всего дважды — при штурме Севастополя и подавлении Варшавского восстания. В Крыму снаряд орудия смог достать склад боеприпасов, расположенный на глубине 27 метров, и подорвать его, а также наделать воронок в местных скалах, но этим все достижения большой пушки и заканчиваются.
Примечательно то, какие силы были задействованы в работе «Доры». Помимо 500 человек обслуги, ее сопровождал батальон охраны и транспортный батальон, а от угрозы с воздуха ее прикрывал усиленный дивизион зениток. Итого набиралось свыше 1500 человек под командованием целого полковника.
«Густав», названный в честь одного из владельцев вездесущего концерна «Крупп», был копией «Доры» (названной в честь жены главного конструктора — промолчим на эту тему). Оба орудия были взорваны немцами при отступлении, сделав на двоих от 50 до 80 выстрелов и не внеся значимого вклада в войну. Тем не менее, стоит признать, что эти пушки стали символом промышленной мощи Германии и таланта конструкторов. Еще одна заслуга этих орудий в том, что эти монстры были созданы вместо 250 тяжелых полевых гаубиц, которые могли бы доставить гораздо больше проблем войскам союзников.
«Карл» (Германия)
В отличие от сверхтяжелых собратьев, «Карл», пусть и в единственном экземпляре, дожил до наших дней, и его можно увидеть воочию в танковом музее в Кубинке. Он находится там, потому что является самой настоящей самоходной мортирй.
Конечно, при массе в 126 тонн самостоятельно совершать длительные марши орудия этого типа не могли, но после доставки к полю боя по железной дороге они могли маневрировать со скоростью неторопливо бегущего человека, около 10 км в час.
Всего было изготовлено семь «Карлов», причем первые были названы «Адамом» и «Евой», но последующие экземпляры стали называть именами скандинавских богов. Немцы, подумав, переименовали и первые два — они стали называться «Бальдур» и «Вотан». Таким образом, из «Евы» получилось первое в истории орудие-трансгендер.
Характеристики мортир впечатляли. Калибр снаряда — 600 мм, масса — 1700 кг, дальность поражения — почти семь километров, что очень неплохо для самоходки. При этом для стрельбы «Карл» натурально ложился на брюхо, что было возможно благодаря особой конструкции подвески.
В эксплуатации, однако, были определенные сложности. Два из четырех орудий, задействованных в штурме Брестской крепости, заклинило на третьем и четвертом выстреле соответственно, и без специальной техники привести их в рабочее состояние было невозможно. Бронирование самоходок, добавившее им изрядную долю веса, было чисто символическим. Любой советский средний танк мог бы запросто взорвать «Карла», если бы доехал до него.
Несмотря на то, что результативность стрельбы «Карлов» оценивалась как высокая, в сухом остатке получились результаты типичного «вундерваффе» — долго, очень дорого и на общем фоне бесполезно.
Б-37 (СССР)
Оборона Ленинграда требовала всех сил от защитников города. И от тех, кто, умирая от голода, стоял у станков в городе, и от тех, кто отбивал бесконечные атаки немцев, лежа в мерзлом окопе под градом свинца.
Экспериментальное морское 406-мм орудие с полигона Ржевка внесло весомый вклад в это непростое дело. Смонтированное в бронированной башне, оно могло каждые полчаса посылать снаряд весом в тонну на расстояние до 45 километров. Это позволяло держать немцев на почтительном расстоянии от города, а после снятия блокады — поддержать огнем собственные наступающие войска, расплачиваясь за годы блокады.
По оценкам экспертов, на тот момент это было лучшее в мире корабельное орудие, самое мощное и дальнобойное. До наших дней дожила та самая башня, помогавшая защищать Ленинград.
«Маленький Давид» (США)
Полигонная мортира, ни разу не участвовавшая в боевых действиях и даже не покидавшая родной полигон в штате Мэриленд. Изначально пушки такого типа проектировались для изучения свойств авиабомб (вместо того, чтобы поднимать в воздух самолет и жечь дефицитный керосин, можно было просто выстрелить бомбой из пушки и посмотреть, что получится), но ближе к концу войны возникла идея использовать такое орудие в боях с японцами.
Рекордная по калибру (914 мм), мортира отличалась невысокой дальностью стрельбы, абсолютно никакой точностью и примитивностью конструкции. Снаряд особой формы подавался не со стороны казенника, а опускался с помощью крана прямо в ствол, а после каждого выстрела пушку приходилось приводить в исходное состояние вручную из-за отсутствующего накатника.
Пока это чудо инженерной мысли доводили до условно годного состояния, война закончилась, и надобность в нем на фронте отпала. По сей день мортира стоит там же, где стояла, но уже в качестве музейного экспоната.
Спасибо за внимание!
Это не конец истории об артиллерии, подписывайтесь и оставайтесь с нами!