Легенды и мифы о правосудии. Часть 1. Страх суда

У обычных моих сограждан куча интересных фантазий и иллюзий на тему правосудия.

Например, абсолютное большинство дико боится суда как такового.

Всякий раз, когда участвую в судебном заседании вместе с клиентом (редко, но бывает) вижу обычно одну и ту же картину - мандраж, нервозность, сильные эмоции, заплетающуюся, косноязычную и чрезвычайно пафосную речь.

Так люди реагируют на суд, им просто страшно.

Помнится, был у меня суд в одном весьма маленьком городке в соседней области.

Суть спора сводилась к тому, что истец потребовал судебной защиты якобы порушенной чести, достоинства и деловой репутации.

Я выступала на стороне ответчиков, коих было два, один из которых пришел в суд, второго соответчика представляла я.

В минуты, когда суд обращался непосредственно к соответчику, либо последний излагал суду свою позицию, на этого ответчика смотреть было больно, его трясло, он то бледнел, то краснел, заикался, бубнил под нос, да так, что судья вынужденно одергивала и переспрашивала его несколько раз, настолько невнятной была его речь.

Судебное заседание подошло к прениям, и, далее, судья ушла в совещательную, для вынесения решения по делу.

Минуты текли утомительно долго, мой бедный соответчик просто извелся, его трясло и мутило, в конце концов он не выдержал и спросил прямо:

- А когда вынесут приговор? Меня теперь посадят? Насколько?

Уточню, что с самого начала соответчик знал, что это гражданское дело (не уголовное), и максимум, что может сделать суд в такой категории споров - признать ответчиков виновными в гражданско-правовом нарушении, обязать их опровергнуть порочащие высказывания, ими допущенные, и, возможно, возложить штраф в качестве компенсации морального вреда.

Так как дело не уголовное, то оглашения приговора не было бы (только решение), и ответчиков не лишили бы свободы.

Все это мною было озвучено до суда соответчику, даны все пояснения...

Но, очевидно, мои аргументы на него не повлияли. Я видела, как соответчика трясло, буквально, его руки дрожали, ему было страшно.

При этом, как юрист, я знала, что истец проиграет, ведь в отзыве на иск, и уже в самом суде, мною были приведены неопровержимые доказательства правоты моих доверителей, и эти доказательства были железные.

Но тяжело передать эту уверенность человеку, который судился первый и, возможно, последний раз в своей жизни, был в здании суда, лицом к лицу стоял перед судьей в мантии.

Мучительные для соответчика полтора часа прошли. Нас пригласили в зал суда на оглашение резолютивки. Как я и предполагала, истцу отказали в его требованиях, мы победили.

И как же преобразилось лицо соответчика... Оно засияло, мужчина улыбался, выпятил грудь, буквально ходил гоголем, я уж даже стала сомневаться, а не он ли еще 5 минут назад трясся и спрашивал, на сколько его теперь посадят...

Потом была апелляция в областном суде, соответчик также присутствовал, был поспокойнее, увереннее, улыбался, подшучивал, но все равно ему было тревожно, это было очевидно.

Каждый раз, когда я вижу такой силы страх перед судом, я сама пугаюсь, ведь никому неизвестно, что может произойти с человеком, который так боится. Сердечный приступ? Приступ паники? Резкий скачок давления? Приступ астмы? Может произойти все, что угодно...

Легко сказать "не бойтесь", да трудно это сделать человеку, для которого посещение суда происходит в позиции ответчика либо подсудимого, т.е. того, кого обвиняют в совершении правонарушения. В позиции заведомо слабой, когда человек вынужден обороняться, защищаться, тем более, при условии, что человек сам так или иначе чувствует свою вину за содеянное.

Для нас, юристов, это работа, это рутина, это то, к чему нас готовили в годы учебы, то, с чем мы работаем каждый день.

Тот же самый судья, прокурор, сотрудник ГИБДД, ФСИН, ФССП или кто-то еще может оказаться нашим бывшим однокурсником, или бывшим коллегой по старой работе, или еще каким-то знакомым, мы ведь учимся в одних и тех же вузах.

Мы входим в здания судов, полиции, прокуратуру, СКР свободно, ничего не страшась, в своем праве, в отличие от миллионов своих сограждан.

А им страшно, дико страшно. И пора уже что-то делать с этим страхом.