Сегодня я поучаствовал в Марше матерей — главным образом, чтобы почувствовать энергию либерального беззакония. Ну, чтоб потом никто меня не смог упрекнуть в том, что я не видел вблизи людей со светлыми лицами.
Видел. И, надо, сказать, не в первый раз. Некоторые лица, прежде молодые, покрыла сеть морщин — публика, собирающаяся довольно узким кругом по любому поводу, постепенно состарилась.
Хотя была и молодая поросль хайперов, недовольных режимом. Довольно много, кстати. По-моему, несколько десятков.
В чем состоит беззаконие?
На мой взгляд, в том, что взрослых девушек они упрямо называют детьми. Однако согласно статье 21 Гражданского кодекса РФ совершеннолетие у нас наступает в 18 лет. Я не против, чтобы оно наступало позже — да хоть в сорок. Но менять возраст на митингах и шествиях не получится — придется создать инициативную группу и добиться пересмотра закона в Государственной думе. Обычно так поступают в правовом государстве.
Понятно, что цель преследовалась совершенно иная — хайп, как сейчас принято говорить. Движуха. Она и случилась.
Правда, мероприятие изрядно подпортил проливной дождь, организованный кремлевским диктатором, как решили активисты и активистки. Нормальный летний дождь такой — я промок до нитки, потому что забыл зонтик. В этот момент Путин мне резко разонравился.
Зато несколько дам, причем, не все с игрушками и не все моего возраста, а гораздо моложе, предложили встать к ним под зонтик. Я так и не разобрался, это было чувство локтя или на меня все еще обращает внимание противоположный пол.
Чувство локтя, уныло решил я. Здесь ведь сплошь феминистки-революционерки.
Мне не понравилось, что Следственный комитет сдал назад и объявил, что передал в суд ходатайство об изменении меры пресечения 18-летней Анне Павликовой и 19-летней Марии Дубовик на домашний арест. Либо не надо было сажать их в СИЗО, либо идти до конца. А теперь получается, что толпа надавила на следствие.
Собственно, толпа именно так и решила.
С другой стороны, почти показное безразличие к манифестации слегка обидело собравшихся. Все искали глазами полицию, ОМОН и автозаки. Но потом сообща решили, что власть побоялась их трогать за месяц до выборов.
А я думаю, что активистам просто дали проявить свою активность.
Публика дошла до Верховного суда, покричала про свободу всем и от всего, сложила игрушки на крыльцо и разошлась.