11 августа, не дожив неделю до 86 дня рождения, в своем доме в Лондоне умер выдающийся современный писатель Видиадхар Сураджпрасад Найпол (Видиа Найпол или сэр Видиа). Британский прозаик индийского происхождения родился в 1932 году в Чагуанасе, крупнейшем городе островного государства, бывшей колонии Великобритании Тринидад и Тобаго. В 17 лет Найпол выиграл государственную стипендию Королевского колледжа Тринидада, спонсирующую обучение студентов за границей, и поступил в Оксфордский университет. Сэр Видиа - лауреат Нобелевской премии, обладатель премии Дэвида Коэна, Букеровской премии и номинант на «Золотую Букеровскую премию» - звание лучшего романа-лауреата за последние пятдесят лет (в соревновании за последнюю награду Найпол уступил «Английскому пациенту» Майкла Ондатже). Среди других представителей современного литературного процесса Найпола всегда выделял его мощный бэкграунд, читательская платформа/атлантовы плечи в виде классической английской литературы (поздние романтики, неоромантики, ранневикторианская эпоха); он рос на таких ультимативно правильных вещах, что вся его проза с одной стороны "classy&polished", но с другой стороны в ней есть и второй пласт, в котором переплетаются индийские корни + карибская юность (Тринидад), хаос, распад, разноэтнические мотивы, сумрак третьего мира, стихийный, дикий, инстинктивный дух и импульс, энергия крови. Читать Найпола - все равно, что приоткрыть дверь в образцово-показательный итонский класс и увидеть там, лежащую на парте, голую и желанную мулатку Гогена, которая объясняет (скорее демонстрирует) форменным отличникам в пубертате что такое таитянское «тимароди».
Если взять несколько романов Найпола и проанализировать их в хронологическом порядке, можно увидеть крайне интересную динамику в поэтическом звучании мотива тьмы. В этой статье я расскажу о реализации этого мотива в одном из моих любимых романов сэра Видиа "Guerillas" (среди существующих вариантов перевода "Партизаны", "Герилья" и даже "Гориллы" :).
Роман «Партизаны» (1975)
«Единственная политика, которую я понимаю - это политика революции. Политика изменений, политика совершенно новой системы» - это слова Майкла Де Фрейтаса, или, сокращенно, - Майкла X . Именно его образ использовал Видиа Найпол в романе «Партизаны» в качестве прототипа отрицательного героя - Джимми Ахмеда. Реальный Майкл X был уроженцем острова Тринидад, в 1957 году он иммигрировал в Соединенное Королевство и очень быстро стал одной из самых ярких и провокативных фигур подпольной политической арены Лондона, возглавив группировки «Черная сила» и «Черный дом». X был анти-империалистом и анти-капиталистом, он ненавидел идею классового неравенства, бастовал против расовой дискриминации. Итогом грубых и радикальных методов Фрейтаса стали череда громких уголовных дел, мощная поддержка британских знаменитостей (Джон Леннон и Йоко вносили деньги за Фрейтаса в суд и устраивали акции в его поддержку), сгоревшая до тла лондонская штабквартира «Черной силы», депортация на Тринидад, обвинения в нескольких убийствах, тщетные попытки скрыться в Гвиане и, как эпилог, казнь в Королевской тюрьме Порт-оф-Спейн.
В противовес стремительному развитию событий в реальности, сюжет в романе Найпола не перегружен действием и разворачивается достаточно медленно, причем только на территории Тринидада. Кроме того, физическое течение времени в романе охватывает совсем короткий исторический промежуток.
Основной конфликт романа «Партизаны» «формирует» своеобразная триада: белая британская пара - Джейн и ее партнер Роше (оба переживают тяжелый кризис: Роше считает Джейн слабой, ведомой, безинициативной, а она, впервые за много лет, как ей кажется, видит его таким, каков он есть на самом деле. Они испытывают разочаровывающий момент разоблачения, встречи с истиной, после которой - пустота и тишина без любви; и этот медленный, основанный на изматывающих придирках конфликт вписан в бесконечные описания жары, духоты и смога Тринидада. Таким образом, пейзаж острова словно смыкается вокруг семейной драмы в раскаленные тиски и подчеркивает безысходность ситуации). Третий герой - афроамериканец Джимми Ахмед, с которым у Джейн случается адюльтер. Ахмед - революционный лидер Карибского полуострова, в развязке романа все таки совершает революцию, хотя и не в буквальном, а метафорическом смысле.
Революция в романе, в первую очередь, представлена образом Джимми Ахмеда и моделью его взаимоотношений с другими героями. В конце романа Джимми Ахмед убивает Джейн вместе со своим дуалом Брайантом, без остатка преданным ему, истеричным фанатиком. Они совершают ритуальное, церемониальное убийство, перерезают горло Джейн ножом, будто это жертвоприношение животного в античном мире, - хладнокровное, бесчеловечное. Джимми говорит: «Англия - нереальна», и это то, что он чувствует по отношению к Джейн. Она олицетворяет все то, что претит Джимми, она - средний класс, звено в цепочке классовой иерархии, которое вызывает у него дикую неприязнь. Она белая, а значит, якобы, априори совершеннее его по праву рождения. Убийством Джейн Джимми и совершает переворот, условную революцию. Джейн (в видении Джимми) - это символ Англии - страны с сильной историей, сейчас переживающей острый кризис. Так, Ахмед уничтожает ненавистные ему идеалы, убивая Джейн, как символ «нового мира» - его тщетным поискам путей выхода из кризиса противопоставлена архаичная интуиция, которая не знает полутонов и сомнения.
Но что приводит Джимми к революции и убийствам? Представим образ Джимми в виде пирамиды, где основанием будет ядро его личности, а боковыми гранями - вымышленные образы и архетипы, роли, которые Ахмед успешно играет в социуме.
Первая грань образа Джимми - внешняя - это молва, сплетни и толки людей о нем. Пересуды жителей острова клеймят Ахмеда опасным человеком, маргиналом, революционером, убийцей. Слоганы на плакатах убеждают в целостности его стратегий и мыслей, идеологической пропаганды, рисуют его как сильного, харизматичного лидера и вожака. «За землю и за революцию». «Любая революция начинается с земли». «Я не жертва и не насильник, я воитель, несущий свет- Хаджи Джеймс Ахмед».
Вторая грань образа - прием иронической реминисценции относительно романа Эмили Бронте «Грозовой перевал» и Джимми Ахмед, как Хитклифф, как байронический герой. На Тринидаде Ахмед живет и работает на старой фабрике, которую он назвал не иначе как «Thrushcross Grange» - в русском переводе Мыза скворцов. Мыза скворцов - самая важная локация в романе «Грозовой перевал», дом, в котором жил Хитклифф в финале произведения. Джимми постоянно отождествляет самого себя с Хитклиффом.
Джимми Найпола мнит себя возвышенным байороническим героем-одиночкой, рефлексирующим эскапистом, сублимирующим свои прежние травмы и переживания в жестокое и девиантное поведение в настоящем. Ахмед превращает свои, скорее, выдуманные душевные раны в отправную интуиция к действиям, переменам, радикальным реформам. Он, словно Хитклифф, находится в поисках своего душевного и духовного исцеления. Но Джимми проецирует насилие во внешний мир. Это и есть его главное отличие от Хитклиффа, его агрессия направлена не на себя, а против других. Следующая интересная грань в образе Джимми - его продуктивное воображение, представленное его сочинениями. Так, Найпол работает с лейтмотивом письма. В романе «Партизаны» Джимми то и дело посещают порывы вдохновения, ему приходят «видения тьмы», от «навеки потерянного мира» он «тонет в этой тьме» , и затем начинает писать. Он пишет текст от женского лица (от лица Джейн), ведет ее дневник, в котором фиксирует влюбленность и восторг по отношению к самому же себе - Джимми-Хитклиффу, ставя женщину-автора дневника в унизительное положение.
Сознание Джимми расколото, потому что каждая его часть находится в тени собственного эго, за ним герой Джимми не видит ничего, он абсолютно слеп и не способен к самоанализу. Джимми лицемерен - вслух он говорит одно: «Я не знаю сложной жизни. Для меня это просто жизнь. У меня нет пистолета. Я не партизан». При этом пишет он совсем другое, будто он чувствует, что смысл его жизни в уничтожении мира. В эпиграфе романа также заявлены слова Ахмеда: «Все хотят участвовать в собственной миниатюре войны, где каждый - партизан». Вот что Джимми пишет в письме Рою: «…Я чувствую, что единственная стратегия действий тех, кто остался в здравом уме - это стратегия к разрушению мира».
Очевидно, что Джимми хочет казаться Хитклиффом, он пытается оправдать свою жестокость душевными муками, ранами сердца (иллюзорными), но на самом деле, в Джимми куда больше конрадовского Курца из повести «Сердце тьмы». Тьма и зло - ядро личности Джимми Ахмеда, это и есть основа его образа, то, чем он является на самом деле. И Джимми, и Курца окружает молва, вокруг них существует выстроенный в представлениях людей архетип вождя, героя, но в их сердце - пустота, слепая ярость и абсолютное сумасшествие. «Джимми - суккуб», говорит один из второстепенных героев в «Партизанах», а после, Джейн открывает словарь и ищет толкование слова: «Суккуб - Демон, совокупляющийся со спящим человеком». Это ключ к расшифровке взаимодействия образов Джимми и Джейн - она жертва демона-Ахмеда, силы зла, она сама словно спит, а не действует, ею может овладеть демоническая сила в прямом и переносном смыслах. Джейн сама жаждет встречи с этой демонической силой. Она приходит в Мызу Скворцов к Ахмеду, чтобы соблазнить его, она готова к контакту, но уже здесь Джимми поворачивает ситуацию так, что несмотря согласие и желание Джейн, она все равно становится его жертвой. Ахмед в грубой форме насилует ее, проявляет животную силу, он подчиняет ее себе. Как говорит он сам - каждый - партизан. Каждый - животное. И отправной точкой подобного поведения фактически становятся конрадовские тьма и безумие, безграничная жажда власти.
В этом заключается уникальность Найполовского Джимми Ахмеда - за маской привлекательного, темного, таинственного и глубокого байронического героя скрывается герой нарциссический, садистически жестокий. Таким образом Найпол, в некотором смысле, реконструирует конрадовского неоромантического героя, при этом используя прием иронической фантазии в качестве своеобразного тропа.
Нужно более подробно объяснить, как устроена найполовская ирония в тексте романа. Видиа Найпол, конечно же, не случайно ссылается именно на роман Эмили Бронте «Грозовой перевал». Чувства, переживания, действия главного героя романа Бронте - Хитклиффа, прописаны в соответствии со стремлением к эффекту максимальной драматизации. Эмили Бронте, писательницу, создававшую образ романтического героя, не интересовали полутона и реалистические настроения. Бронте стремилась к абсолютному романтическому идеалу, постоянно трансформируя эмоциональное в сверхэмоциональное, чувственное в сверхчувственное. Герои «Грозового перевала» будто бы все время переживают предел чувства, приходят к кульминации любви и ненависти. Найпол, - автор второй половины двадцатого века, прекрасно понимал, что романтические идеалы чужды тому миру и социуму, который окружал его в конкретный момент. Герою романтику нет места в обществе найполовского времени, такой герой выглядит чудаком, провокатором, игроком, он неестественен и неорганичен. Романтический герой в контексте реальности Найпола является не более чем атавизмом. В этом смысле Найполу и был интересен образ Хитклиффа. Британский писатель также считает, что внутренний мир колониального политика, революционера ограничен, неполноценен, в нем есть болезненное несовершенство, которое происходит от тотальной неспособности к самоанализу, рефлексии , от отсутствия реалистичного взгляда на мир. В сознании колониального политика (коим в романе «Партизаны» является Джимми Ахмед) есть только чёрное и белое, и, как следствие, радикальные, необдуманные, импульсивные действия. В такой своеобразной слепоте есть определенная доля инфантильности, несостоятельности. В этом смысле колониальный политический деятель сильно проигрывает политику метрополии, он, в многоголосии современного мира, также является будто бы атавизмом - чем то, чего быть уже не должно. Все попытки такого политика реализовать слепые амбиции выглядят также, как и попытки романтического героя постичь недостижимые, совершенные, несуществующие идеалы. Чтобы продемонстрировать подобную оторванность героя от современного мира, его слепоту и примитивное сознание Найпол и проводит параллель между Джимми Ахмедом и Хитклиффом.