С началом 1923 года Германия вступила в новую полосу экономического кризиса. В ответ на отказ немецкого правительства производить выплаты репараций по условиям Версальского договора, 11 января 23-го года франко-бельгийские войска оккупировали Рурскую область.
Все националистические силы Германии единым фронтом выступили против агрессии. Все, кроме Адольфа Гитлера. Он заявил, что прежде, чем сражаться с внешними врагами, нужно победить внутренних. Но дело тут было вовсе не в революционности фюрера, а в том, что в начале 20-х годов одним из важных источников финансов для НСДАП был французский Генеральный штаб, который выделял немалые деньги на поддержку движения, подрывавшего основы государственного строя Веймарской республики.
Однако, на протяжении всей своей политической карьеры Адольф Гитлер никогда не желал быть только оружием в чьих-то руках, будь то французы или родной рейхсвер. Твердо уверенный в своей особой миссии, он использовал определенные политические силы только пока они были ему нужны. Затем, как показал дальнейший ход событий, Гитлер либо подчинял эти силы себе, либо избавлялся от них. Но в 1923 году такой метод едва не стоил будущего самому Адольфу Гитлеру и его партии.
К весне 23-го года Гитлер посчитал, что его движение уже достаточно окрепло и предпринял первую попытку оторваться от своих армейских «хозяев». Нацисты потребовали запретить в Мюнхене первомайскую демонстрацию рабочих. Когда же правительство отказалось удовлетворить их требования, Гитлер и руководство «Содружество отечественных боевых союзов» (СА, «Оберланд» и «Имперский флаг») приказали своим подчиненным расстрелять демонстрантов. При помощи Рема со складов рейхсвера было взято оружие; в Мюнхен были стянуты все отряды штурмовиков. Такое самоволие ультраправых не понравилось военному командованию – в предверии первомая армейские подразделения и полиция окружили штурмовиков и заставили их сдать оружие, а Эрнст Рем был вынужден подать в отставку.