Роман Видиа Найпола «The Mimic Men» («Ненастоящие») был впервые издан в Англии в 1967 году. Роман рассказывает историю о том, как сорокалетний иммигрант с индийскими корнями Ральф Сингх, выросший и проживший первую часть своей жизни в британской колонии на вымышленном острове Изабелла, переезжает в Англию в тщетных попытках навести порядок в хаосе своей жизни. Драматические обстоятельства в судьбе нереализовавшегося политика Сингха, связанные, прежде всего, с особенностями его колониального сознания и мышления, с его чувством «отщепленности» ставят Сингха в положение «ненастоящего» человека. Кандидат психологических наук, профессор, историк культуры, литературовед, культуролог А.М. Эткинд в своей книге «Внутренняя колонизация» пишет: «Для колониального сознания нет большей дистанции, чем между колонией и метрополией», и эта мысль как нельзя лучше отображает состояние главного героя найполовского романа Ральфа Сингха. Непреодолимая дистанция, о которой пишет А.М. Эткинд, есть и в сознании Ральфа Сингха. Эта дистанция в сознании героя становится пустотой, превращается в «nihilum» - «ничто» и в этом смысле представляет собой тьму. Создается впечатление, что смысл жизни Сингха, колониального человека, сводится к тщетным попыткам преодолеть едва ли не бесконечную для него дистанцию, пролегшую от колониального сознания к метрополическому, что практически находит свое выражение в подражании, своеобразной мимикрии под метрополический социум, именно таким образом, он пытается выйти из тьмы недостижимого. Сам Найпол называет этот свой роман «книгой о вакууме», тогда как слово «вакуум» происходит от латинского «vacuus» - «пустой».
Лейтмотив мимесиса в романе «Ненастоящие»
В своей нобелевской лекции В.С. Найпол говорит о романе следующее: «Моя новая книга о колониальном стыде и колониальной фантазии, она, в сущности, о том, как беспомощные лгут о самих себе, так как их ложь - это единственный доступный им ресурс. Книга называется «The Mimic Men». Но она не о мимах (под мимами имеются ввиду актеры-пародисты и животные, имитирующие других животных). Книга о жителях колоний, которые лишь подражают состоянию, условиям жизни других людей, она о тех людях, что выросли в постоянных сомнениях относительно самих себя».
В предисловии к роману второго издания, автор уточняет: «… люди колоний, с их нарушенным внутренним миром, имитируют мир людей». Авторские цитаты позволяют говорить о присутствии сопутствующего мотиву тьмы лейтмотива мимесиса в произведении. Под термином «мимесис», в частности, следует понимать ситуацию своего рода «подражания», «имитации», «мимикрии».
Повествование в романе ведется от лица Сингха, действие развертывается на вымышленном острове Изабелла. Интересно, что Найпол, как и в романах «Партизаны», «Территория тьмы», использует прием рассказа внутри рассказа: Сингх в «Ненастоящих» пишет собственные мемуары в попытках осмыслить свою не подлинную, суррогатную жизнь. Он пишет: «Я пытался сделать из себя личность» .
Начав разговор об использовании жанра мемуаров в романе, следует обратиться к научному труду Алексея Лосева «История античной эстетики». В главе 3 - «Подражание» и конкретно в пункте, где Лосев описывает мимесис в понимании античного философа Плотина, говорится: «онтологический характер подражания имеет у Плотина значение также и в гносеологическом смысле. Поскольку бытие и созерцание есть одно и то же, мы в процессе познания приходим к таким формам бытия, которые являются подражанием самому бытию». Иначе говоря, рассказчик романа, то есть Ральф Сингх, пишущий собственные мемуары, соответственно законам избранного жанра должен стремиться к достоверности изложенния, а значит, и к созерцанию, познанию, интеллектуальному и духовному освоению собственного бытия. Сингх вспоминает, записывает и осмысляет, рефлексирует, и здесь, в процессе познания, мы наблюдаем не что иное, как плотиновский мимесис. Сингх, обретая искомое слово, приходит к такой форме бытия, которая является всего лишь подражанием подлинному бытию. Таким образом, рассказчик фактически помещает события в своеобразные ячейки своего субъективного восприятия, и уже в этом формате имитирует правду собственной жизни, лишая ее реального содержания. Кроме того, самое общее значении термина «мимесис» - искусство, подражающее жизни, имеет самое непосредственное отношение к роману. Сингх в буквальном смысле подражает искусству, превращая свои воспоминания в художественный текст, в переносном же смысле он пытается овладеть искусством имитации «настоящей» жизни. Это подтверждает цитата из романа: «Когда я пишу, мое видение собственных действий меняется».
Тасин Кулхаолу в своей работе «Создание идентичности в романе В.С. Найпола «Ненастоящие» также размышляет о мемуарной состовляющей произведения: «Создание подобного типа самосознания героя происходит за счет его самокритичности, деколонизации мысли и процесса письма. Главный герой Ральф встречается лицом к лицу с реальностью, где он колонизирован, он принимает это и в конце концов обретает свободу мысли, вырвавшись из своеобразной гносеологической тюрьмы. Он реконструирует раздробленную личность в процессе написания мемуаров. Найпол пользуется еще одним, особенным стилем повествования через письмо Ральфа, который в своих записанных словах обретает свободное сознание. Письмо трансформирует как Ральфа, так и Найпола, оно становится их шансом творить. Таким образом, через воплощение авторской мысли они оба обретают подлинное «я» и подлинный дом». Их единственный дом - воображение и письмо».
Томас Хутунен в работе «Ненастоящие» В.С. Найпола: нарратив, выходящий за пределы порядка и беспорядка», ссылаясь на исследователя по фамилии Фавзия, пишет: «Саморефлексия Сингха, как переиначивание событий прошлого, практически получает статус тропа», как утверждает Фавзия, когда мемуарное повествование транслирует читателю тщательно сконструированную модель внутреннего мира героя и его эмпирических переживаний. Фавзия называет этот троп «далекой иронической саморефлексией». Подтвердить теорию Фавзии и Хутунена об использовании Найполом далекой иронии может например то, что Сингх, герой потерянный, сложный, запутавшийся, позиционирующий себя циником и скептиком хранит на своем письменном столе маленький кусочек дерева. Цитируя Кулхаолу: « Он хранит «кусочек дерева на письменном столе», как нечто, символизирующее чистоту». В этом маленьком талисмане Сингха можно считать его неосознанную наивность и детскую непосредственность, что контрастирует с мироощущением Сингха в целом и подтверждает факт того, что Найпол в данном случае прибегает к иронии.
Французский философ, один из ведущих представителей философской герменевтики Поль Рикер в своем труде «Время и рассказ» описывает понятие тройственного мимесиса, где первый и третий мимесис представляют собой верховье и низовье второго мимесиса, который, в свою очередь, обретает посредническую миссию . В романе Найпола мы можем наблюдать тройственный мимесис в мемуарах Ральфа Сингха. В мимесис-1, отвечающем за композицию интриги, как подражание действию рассказчик покидает остров Изабелла, на котором он вырос и переезжает в Англию. На уровне мимесиса-3, олицетворяющем репрезентативную стадию и взаимопересечение мира текста и мира слушателя и читателя, Сингх, уже находясь в Англии, выстраивает «нужные» социальные связи, вызывающие у читателя предпосылки к отождествлению с героем. Сингх женится на девушке по имени Сандра, без любви, но с сильным чувством влечения и гордостью за то, что она говорит на «чистом» английском, без акцента, как прочие имигранты. Сандра, говорящая на «чистом» языке, является еще одним компонентом мимикрии, внедрения в здоровое и полноценное общество. К этому же уровню относятся все остальные социальные связи Сингха - поиски работы, учеба и прочее. Второй мимесис «отвечает» за особенности построения интриги в произведении и здесь нужно обратить внимание на некоторые стилистические особенности романа.
Лейтмотив стыда в тексте романа
В первой части мемуаров Ральф Сингх использует прием обратной композиции: он начинает свою историю со зрелости и движется в обратном направлении к детству. Такой прием в построении композиции напрямую связан с сопутствующему мимесису лейтмотивом стыда. Сингх и остальные герои романа стыдятся своего положения в мире и вызванным этим обстоятельством чувством неполноценности, что и заставляет их подражать, имитировать стиль жизни, поведение и мировоззрение «больших и целых» людей, которые в романе представлены жителями Великобритании. Что есть стыд? Стыд считается чувством с негативной окраской. Для того, чтобы человек испытал чувство стыда необходим, непосредственно объект. В качестве объекта стыда может выступать поступок (действие) или качество (философия) субъекта. Кроме того, для чувства стыда необходимо знание того, что общество не приемлет какое то конкретное действие или качество. Что же в большей степени вызывает стыд Сингха: действие или философия? Вероятнее всего - его философия. Стыд за конкретные поступки Ральф испытывал только в детстве, перед глазами своих родственников, неодобрительно оценивающих его. Это и была первая форма социального неприятия. Во взрослом же возрасте Ральф стыдится качества, он стыдится своей собственной иммигрантской философии жизни, свойственной колониальному человеку. Стыд обостряется при переезде в Англию, что и усиливает напряжение героя, а соответственно, и эскалацию конфликта в романе. В Англии повсюду Сингх встречает неодобрение, что и вызывает в нем глубокое чувство стыда. Неодобрение, связанное с отсутствием индивидуальности и определенного статуса. Сингх начинает повествование со своей зрелости, потому что взрослому человеку гораздо легче скрывать стыд за многочисленными масками и ролями, которые он может умело использовать в социуме, в то время как ребенок не имеет подобных стредств самозащиты. Ребенок не может прятать и подавлять свой стыд, но при этом чаще всего это его чувство недолговременно и не оставляет глубоких следов в детской душе. В то время как стыд взрослого Сингха достаточно органично включен в систему адаптации к окружающей его жизни, и это стыд осознанный, а значит гораздо более масштабный и всепоглощающий, замещающий собой индивидуальную целостность, он подменяет то, что должно было быть здоровым чувством личностного достоинства всего лишь демонстрацией такового. Сингх в Англии так и не обретет собственный дом, он будет вечным обитателем дешевых отелей, живя в «комнате-книге со шкафом гробом» («book-shaped room with a coffin-like wardrobe»), и это в достаточной мере лишает его возможности полноценного самовыражения . Текст романа, можно сказать, перенасыщен лейтмотивом стыда. Сингх однажды восклицает: «…«…что то была за боль,что за стыд, просыпаться». В воспоминаниях о юности: «Но сейчас, смотря на Далипа, слабого и очень бледного, меня снова посетило чувство, будто меня заставляют поедать живую плоть и испивать гниющее масло; вот, это чувство непристойного, невыносимого стыда». «… детство было для меня временем несостоятельности, недоумения, одиночества и постыдных фантазий. Это было время обременительных тайн…и я больше ничего так страстно не желал, как вступить в пору зрелости и ответственности, где все было бы понятным, и сам я стал наконец открытой книгой. Я ненавидел мои тайны. Управляемая память стерла многое, превратила мое детство в крошечное кинематическое размытие. Но даже то малое, что осталось, все еще болезненно». В попытках излечить себя и свою душу, Сингх и иммигрирует в Англию, чтобы там преодолеть тьму и пустоту, наполняющую его сознание. Но эта попытка оказывается тщетной. Кулхаолу пишет: «Существует «модель», характеризующая «колониального политика». Они слабохарактерны и неорганизованны, но они даже не догадываются об этом. Недостаток самокритики и самоанализа выступает причиной их болезненного самодовольства. Их проклятье в обреченности на поражение, как считает Ральф: «Для тех, кто проигрывает, а в конце концов проигрывают почти все, есть только один путь: полет в другую страну. Полет, как путь к еще большим волнениям, к окончательной пустоте: в Лондоне и ближайшем округе». Он сам также проигравший, последовавший тому же пути. Метрополия, которую они представляли себе воплощением порядка и смысла, оказывается «окончательной пустотой».
Ральф Сингх понимает, что в его колониальном сознании - пустота и ничто, сначала он стыдится этого и именно потому страшится подлинной близости в романтических отношениях. Нужно сказать, что рассказчик осознает свой стыд, и, будто бы исповедует его. В романе «Ненастоящие» это звучит так, как если бы он признал и принял свой грех. Подобную исповедь , скорее всего, следует считать начальной ступенью к духовному очищению и последующему росту, а значит, Найпол относится к своему герою и его стыду, к его честности, имитации «настоящей», подлинной жизни не только без осуждения, но, более того - с сожалением и сочувствием. Найпол, сам будучи индусом, выросшим на колониальном острове Тринидад в полной мере понимает своего героя, транслирует ему свою авторскую эмпатию, таким образом придавая повествованию своеобразную гуманистическую интонацию. Более того, в процессе письменной фиксации воспоминаний из своей жизни Сингх понимает, что писательство, способность и склонность к рефлексии, самоанализу, философским размышлением и есть его собственный мир, его личность, его индивидуальность. Через написание своих мемуаров Сингх обретает себя.