Сегодня я расскажу о поистине уникальном, в своей истории, издании, которое неслабо встряхнуло рынок пару лет назад. И пусть это будет ваш маленький детектив на сегодняшний вечер.
Введение в курс дела
В ранние годы существования советского государства действовало одно прекрасное издательство под названием "Academia" (далее по тексту буду называть просто "Академия"). Для страны, которая буквально только что пережило гражданскую войну, революцию и завершение Первой Мировой, образованное в 1921 году издательство демонстрировало небывалое качество работы. Ко второй половине 1920-х годов по качеству редакторской и полиграфической подготовки, уровню художественного оформления конкурентов у него практически не было. Великолепные иллюстрации видных в то время художников, внушительные тиражи, хорошая бумага, крепкие переплеты и, обязательный атрибут, суперобложка - эти черты являются визитной карточкой изданий Академии по сей день. Просуществовало издательство до 1937 года.
За чуть более, чем 15 лет своей работы (фактически зарегистрировано учреждение было 31 декабря 1921 года) оно выпустило, пожалуй, всю возможную русскую классику, ряд классических произведений зарубежных авторов, приключенческую литературу и многое другое. Эти издания повидали много, но было среди них одно, чья судьба превратилась в самую настоящую легенду.
Обстоятельства происшествия
С легкой руки Максима Горького, который был председателем редакционного совета, в издательский план Академии на 1935 год было поставлено знаменитое произведение Федора Достоевского "Бесы". Дражайший Алексей Максимович ратовал за публикацию ряда романов, ранее признанных контрреволюционными.
В июле 1934 года первый том (из планировавшихся двух) сдали в набор, 20 декабря подписали в печать; в какой-то момент предстоящее издание анонсировала «Литературная газета». Это было роковой ошибкой: 20 января 1935 года критик Давид Заславский выступил со статьей под названием «Литературная гниль», где решительно осудил издательские планы:
Контрреволюционную интеллигенцию всегда тянуло к «достоевщине», как к философии двурушничества и провокации, а в романе «Бесы» это двурушничество размазано с особым сладострастием. Роман «Бесы» - это грязнейший пасквиль, направленный против революции
В результате тираж книги был пущен под нож. Возможно, сопутствующим обстоятельством уничтожения книги послужило помещение в ней предисловия историка и библиографа Петра Парадизова, арестованного в феврале 1935-го и приговоренного к пяти годам заключения (в 1937 году был расстрелян).
В результате тираж книги был пущен под нож
прим. Есть мнение, что столь радикальное и быстрое реагирование на статью Заславского могло быть связано с тем, что критик был любимцем самого Сталина. Отстоять книгу Горькому не удалось.
прим. Еще один взгляд на ситуацию утверждал, что печать тиража была остановлена и вовсе только на сигнальном экземпляре.
Следственные мероприятия
Надолго в коллективном сознании русских библиофилов эта история засела в качестве натуральной легенды. Часто эта легенда сопровождалась печальным но красивым заключением о том, что тираж был уничтожен полностью и ни одного экземпляра не осталось. Особенно остро этот вопрос был поднят в тот прекрасный момент, когда экземпляр этого издания вдруг оказался на рынке. Весной 2016 года книга оказалась на торгах аукционного дома "Литфонд", где продалась за, внимание, 3 400 000 рублей (3 миллиона 400 тысяч). Чтобы вы понимали, в среднем книжка издательства "Academia" в самом лучшем состоянии будет стоить порядка 2-4 тысяч рублей.
"Литфонд", известный в среде торговцев антикварной книгой своим сравнительно агрессивным маркетингом (на тот момент он существовал чуть больше полугода и нарабатывал клиентскую базу и репутацию), естественно устроил солидную рекламную компанию этому экземпляру. В компанию были привлечены СМИ.
В результате все это вылилось путаницу, виновником которой оказался то ли сам "Литфонд", то ли товарищи журналисты, ненароком исказившие информацию. Факт в том, что в последующие после сенсационной продажи недели поднялся самый настоящий скандал, в котором было три основных действующих лица:
Лицо номер 1 - Аукционный дом "Литфонд" и его основатель Сергей Бурмистров
Лицо номер 2 - Газета "Московский комсомолец" и одноименный сайт
Лицо номер 3 - Букинистическое сообщество
Суть в том, что в многочисленных интервью, которые С. Бурмистров давал средствам массовой информации, он совершенно справедливо акцентировал внимание на потрясающей редкости данного лота. Возможно, в усталости от выступлений перед журналистами, он мог оговориться. Возможно, журналисты поняли слова директора "Литфонда" слишком буквально и невольно исказили смысл. Точно этого не узнать. Но все свелось к тому, что рекламная компания волей-неволей в какой-то момент стала декларировать абсолютную уникальность экземпляра.
И тут все заверте...
Все, кому не лень, ошалев от суммы продажи лота, кинулись разбираться в вопросе. И понеслось. Сначала, за два дня до аукциона появилась статья с на редкость желтым заголовком "Аукционная сенсация трещит по швам: найден второй экземпляр «Бесов» Достоевского", в которой "МК" ссылался на некоего Владимира Матвеева, орловского библиофила, а на следующий день после аукциона и через неделю после торгов, на сайте "Московского комсомольца" появилось продолжение: "Орловский Библиофил разоблачил сенсационный миф"
Справедливости ради, то, что пишут товарищи "комсомольцы" про наличие экземпляров в Российской Государственной Библиотеке и Литературном Музее - правда. Экземпляр действительно сложно было назвать совершенно уникальным. Гипотетически количество экземпляров может достичь десятка.
Параллельно с этим свои разыскания начали коллеги "Литфонда" по цеху. Буквально в тот же момент экземпляр "Бесов" попал в "Дом антикварной книги в Никитском", но на аукцион попал через месяц после сенсации, в мае. Мнимая уверенность в том, что книга существует в единственном экземпляре уже опровергалась фактами. Естественно, никто не подумал о том, что где-то могла быть ошибка и классический "сломанный телефон" и началось бурление внутри самого букинистического рынка. Между "Литфондом" и "Домом антикварной книги в Никитском", как между старыми знакомыми, начался обмен колкостями в новостных разделах собственных сайтов. Одни упрекали других в некомпетентности и желании, как говорится, немножечко хайпануть, на что вторые отвечали упреками в том, что первые не разобрались в вопросе и им лишь бы найти к чему придраться. Наблюдать это было очень забавно, потому что оба аукционных дома изо всех сил старались сохранить лицо и очень изощренно готовили свои публикации, сопровождая их цитатами из классиков (тех же "Бесов"), отсылками и прочим.
Мнимая уверенность в том, что книга существует в единственном экземпляре уже опровергалась фактами
К сожалению, все публикации на эту тему со стороны "Дома антикварной книги в Никитском" были удалены, но сохранился ответ "Литфонда".
В публикации "Литфонд" занимает позицию благородного несправедливо обиженного и заявляет следующее:
Выступая в защиту профессионального антикварного сообщества, руководство Аукционного дома «Литфонд» приняло решение подать судебный иск против вышеозначенного средства массовой информации [Московский комсомелец]
И, разумеется, делает изящное па в сторону "Дома антикварной книги в Никитском":
Очень жаль, что данные коллеги не понимают, что подобная недобросовестность и отсутствие профессионализма у журналистов, могут в любое время обернуться и против них
Тем временем
Но скандалы скандалами, а дела по расписанию. Экземпляр "Дома антикварной книги в Никитском" в мае был продан с аукциона за 3 200 000 рублей (3 миллиона 200 тысяч). Тогда же в мае "Литфонд", ВНЕЗАПНО, продает еще один экземпляр, который после прочтения статьи в "Известиях" об апрельской сенсации нашел у себя дома московский пенсионер. Пожилой мужчина в полном расцвете сил в свои 66 лет радостно срубил почти 2 миллиона рублей после продажи книги с аукциона.
Кстати, за всеми этими воспоминаниями о скандалах, интригах и расследованиях забыл уделить внимание важному.
Самое забавное, что, по всей видимости, самая дорогая советская книга стала таковой, не имея тех самых классических признаков, которые определяют цену экземпляра. Во-первых, "Бесы" 1935 года не имели суперобложки, которая есть практически у всех изданий Академии. Дело то как раз в том, что любая другая книга этого издательства может быть востребована на букинистическом рынке только с суперобложкой. Это едва ли не самый главный фактор. Во-вторых, "Бесы" 1935 года формально некомплектны. Существует только один том из двух. В обычном случае издание из нескольких томов в полном комплекте всегда будет сильно дороже неполной подборки. Но именно эта история, вся эта легенда и последовавший затем скандал сделали из издания "Бесов" 1935 года самый, что ни на есть, уникальный случай.
Дело закрыто, или...
После скандальной весны 2016 года страсти, конечно, поутихли. Хотя, к чести "Литфонда", судя по всему, они действительно пошли с претензиями к "МК" в суд. Об этом, кстати, "Московский комсомолец" не забыл упомянуть. В августе 2017 года (спустя более, чем год) появилась статья настолько едкая, что глаза слезятся:
В ней содержатся такие перлы:
А в конце марта 2016 года некий аукционный дом, именуемый себя пафосно ООО «Аукционный дом и художественная галерея «Литфонд», или кратенько ООО «Литфонд», созданный без году неделя, в августе 2015 года, Сергеем Бурмистровым, заявил о сенсационной продаже уцелевшего экземпляра этих «Бесов»
В своих публикациях «МК», опираясь на общеизвестные и общедоступные данные, предположил, что уважающий себя и своих партнеров аукционист не будет пускать пыль в глаза, а предоставит достоверную и исчерпывающую информацию о продаваемом лоте
Аукционный дом «Литфонд» и Сергей Бурмистров сильно обиделись на критические и разоблачающие публикации «МК» об этом «букинистическом мифе» (статьи «Аукционная сенсация трещит по швам» и «Аукционный дом попался на махинации с «Бесами» Достоевского») и обратились в суд с иском о защите их чести, достоинства и деловой репутации
Итог у новости следующий: "Литфонд" посрамлен, судебные иски отвергнуты, профессиональная этика журналиста убрана в ящик стола до лучших времен.
Что до самого издания, то в июне 2017 года всплыл еще один экземпляр, который, в сравнении с предыдущими был и оценен вдвое скромнее и не продался.
Вот такая история о страстях Бесовых и том, что вообще может произойти с изданием на букинистическом рынке.
P.S. Друзья, если вам интересно и нравится читать мои материалы, не стесняйтесь ставить им лайки и делиться ими с друзьями! Спасибо!