К культуризму в СССР и до 1973 года относились с подозрением. Ещё в 1960-е качков изгоняли из залов тяжёлой атлетики как «несущих чуждый западный элемент». На некоторое время железо получило прописку под видом «атлетической гимнастики» и «атлетизма». Эти термины употребляли в обход враждебных иностранных слов «бодибилдинг» и «культуризм».
Главным пропагандистом атлетизма в 1960-х стал Георгий Тэнно — тяжелоатлет, фронтовик и бывший морской офицер. Его военная карьера закончилась в 1948 году, когда Тэнно арестовали по подозрению в шпионаже. Он отсидел восемь лет, пять раз пытался бежать, каждый раз неудачно.
Сокамерником Тэнно был писатель Александр Солженицын. Он посвятил спортсмену целую главу в романе «Архипелаг ГУЛАГ». Она называется «Убеждённый беглец». «Он был самый сильный из нас. Самый храбрый и самый отчаянный», — вспоминал Солженицын.
Спортсмена реабилитировали в конце 1950-х. Он пошёл работать в Центральный научно-исследовательский институт физкультуры, где стал заниматься тем, что, кажется, любил больше всего — разработкой методики силовых тренировок.
В 1968 году вышла его книга «Атлетизм», которую в СССР иначе как «Библией для культуристов» не называли. По «Атлетизму» тренировались целые поколения советских качков вплоть до середины 1980-х. В книге Тэнно приводил комплексы упражнений со штангой и гантелями, давал рекомендации по питанию, восстановлению, «сушке» — невиданная для страны Советов кладезь информации.
Судя по всему, у автора был доступ к иностранной литературе. В частности — к книгам Джо Вейдера, крестного отца американского культуризма. Тэнно прекрасно владел английским и, вероятно, доставал необходимые ему материалы через связи в Институте физкультуры.
Впрочем, сам он о своих источниках молчал. А на страницах своей «Библии» много раз и не без лукавства подчёркивал: «Атлетизм создан не для того, чтобы позировать у зеркала. Атлетизм призван развить мускулы для того, чтобы поставить их на службу государству».
Бывший зэк, попавший в тюрьму по ложному доносу, Георгий Тэнно хорошо понимал, куда дует ветер. И приложил массу сил, чтобы замаскировать культуризм, преподнеся его на блюде социальной значимости и полезности.