Начался как-то в селе пожар: мальчишки решили покурить на сеновале, сено, разумеется, вспыхнуло. Сгорел один дом, задымился второй, который рядом, а затем тоже вспыхнул. Следующим был дом, в котором жила старушка по прозвищу Манька Трошкина, котоая, как говорили в селе, "знает".
Перед Манькиным домом росла большая плакучая береза, которая почти полностью скрывала маленькую лачужку, Манькин дом. Береза уже начинала дымиться, народ ожидал самое худшее, что этот домик будет следующим. Саму Маньку никто не видел во время пожара. И вот она выходит из домика, шустренькая такая еще старушка лет восьмидесяти пяти, с большой старинной иконой в руках. Икона была до того древней, что на ней с трудом угадывался лик Пресвятой Богородицы.
Манька смело протянула перед собой икону, держа ее обеими руками, и шагнула вперед, навстречу огню. Вернее, огонь был рядом совсем с ее домом, береза была уже опалена. С молитвами или какими-то заговорами Манька медленно обходила свой дом-лачужку с иконой в вытянутых руках, и огонь, сжирающий соседний дом, стал стихать. Через некоторое время наконец прибыла пожарка из района, которая устранила остатки огня. Все односельчане , присутствовавшие на зрелище, были не то чтобы удивлены, просто увидели подтверждение, что про Маньку не просто так говорят, что она ведьма, и что ее боятся все-таки надо.
Береза возле Манькиного дома оправилась, а сама Манька стала жить дальше, и народ к ней все приходил и приходил. Похоже, она все-таки делала добрые дела.