У меня, как у черепахи, был свой защитный панцирь. Он спасал меня от фальшивых чувств, от однодневных романов, которые ничем не кончаются, от молодых людей, которые клянутся в верности, но не умеют сдержать свои клятвы.
Именно таким был мой муж, который поначалу дарил охапками цветы и смотрел на меня долгим нежным взглядом. Но через полгода нашего брака его взгляд переместился на другой объект, и, когда родился Алешка, я уже была одна. С тех пор я за версту обходила сладкоголосых мужчин, уверенная, что они способны только на болтовню.
Ничего серьезного!
Потому и с соседом по купе, чересчур общительным и самоуверенным, я не собиралась знакомиться.
Но молчать в поезде, который из Иркутска в Москву идет трое суток, невозможно, так что волей-неволей втянулась в общие разговоры. А уж Алешка вообще не отлипал от этого Сергея: они всю дорогу дурачились и хохотали как сумасшедшие, в итоге и я заразилась атмосферой веселья.
Когда поезд подъезжал к Москве, Сергей неожиданно обратился ко мне с вопросом:
— Оля, хочешь, покажу тебе Москву?
Я уже открыла рот, чтобы отказаться, — знаю таких: сначала пригласит в театр, потом поведет в ресторан, потом — к нему домой. А потом сделает ручкой: адью, дорогая, все было просто замечательно. Нет, спасибо, мне нужны настоящие чувства, а не двухнедельные. Ход моих мыслей прервал мой ребенок:
— А мы пойдем в цирк? А на большом колесе покатаемся? — и, увидев мои нахмуренные брови, заныл: — Ну, мама-а-а!
Пришлось оставить Сергею телефон, по которому нас можно было разыскать. Впрочем, я успокаивала себя тем, что гид нам не помешает, а никаких сомнительных приглашений я принимать не буду. И уже на следующий день мы втроем парили над столицей на колесе обозрения, а потом дружно пробовали разноцветные шарики мороженого в кафе.
Надо отдать должное Сергею, он оказался превосходным и гидом, и собеседником. За полмесяца, что мы с сынишкой провели в Москве, мы нагулялись по старым улочкам, посмотрели спектакль в кукольном театре — разве могла я отказать ребенку в этом удовольствии? — сходили и в Третьяковку, и в Кремль.
Сергей был обходителен и внимателен, и, что уж скрывать, когда я подходила к станции метро, где мы каждый день встречались, у меня сладко замирало сердце в предвкушении свидания. "Хотя какое свидание, — одергивала я себя, — совместная экскурсия по городу. Просто Сергей — великодушный и гостеприимный молодой человек..."
Так не бывает
И все-таки я не смогла отказаться посидеть с ним в ресторане накануне нашего отъезда. "Он две недели исполнял все ваши с Алешкой прихоти, — шептал мне внутренний голос. — Теперь твоя очередь проявить внимание". Но откуда-то взявшийся другой внутренний голос зловредно перебивал первый: "К тому же тебе очень хочется пойти с ним в ресторан. Он молодой, красивый, свободный. Не обманывай себя, признайся: ты влюбилась в него по уши..."
Трое суток обратной дороги слились для меня в один день, точнее, вечер, тот самый, в ресторане. Через оконное стекло вагона на меня смотрели его внимательные глаза, а сквозь перестук колес он вновь и вновь спрашивал меня: "Потанцуем?" И мы кружились в медленном танце, не отводя друг от друга глаз, он убирал с моего лба выбившуюся прядь и нежно целовал в висок.
На вагонном столике у меня стоял его подарок. Две керамические фигурки — барышня в кринолине и офицер, обнявшись, выделывали какое-то уморительное па. Чем-то эта парочка влюбленных напоминала нас — тогда меня это рассмешило, а сейчас, глядя на танцующие фигурки, я еле сдерживала слезы. Во второй сумочке оказался набор керамических солдатиков, которые Алешке запали в душу во время прогулок по Москве.
Я снова и снова разглядывала танцующую парочку, а колеса поезда безжалостно выстукивали: "Так не бывает... Так не бывает..."
Действительно, разве можно влюбиться в человека, зная его всего две недели? Я все придумала, опьяненная красивым городом, поддалась романтическому порыву. И приняла за судьбу случайное знакомство.
Дома я взяла себя в руки. Каникулы кончились, начались будни, в которых нет места ни принцам, ни танцам, ни смешным подаркам. Но зато такая жизнь избавит меня от разочарований — по второму разу наступать на грабли у меня не было, ни малейшего желания. Потому и уехала не попрощавшись, не оставив ни адреса, ни телефона. Зачем? Какой должна быть любовь, чтобы преодолеть такое расстояние?!
Я привез фото
Как-то вечером мы только вернулись с Алешкой из детского сада и собирались ужинать, когда раздался звонок. Я открыла дверь и замерла: на пороге стоял Сергей.
— Как ты узнал мой адрес? — от удивления я забыла даже поздороваться.
— Очень просто: позвонил твоим московским друзьям, объяснил, что хочу передать тебе фотографии, которые мы нащелкали. А потом подумал, лучше передам их тебе лично, а то вдруг потеряются, — он улыбнулся и полез в сумку.
Тут из комнаты вылетел Алешка и с разбегу повис у Сергея на шее, я продолжала растерянно молчать.
— Мне очень тебя не хватает... и тебя, и Алешки, — тихо сказал Сергей. Но на меня словно нашло какое-то оцепенение, я совершенно не знала, что делать. На помощь пришел мой сынуля.
— На этом месте в кино люди всегда целуются, — авторитетно заявил он, слезая с рук Сергея. Мы так и сделали.