Часть вторая.
Я сидел и наблюдал. В этот момент, после того, как я уничтожил шестерых фашистов, меня охватил сильнейший азарт. Мозг мой подсказывал мне, что надо менять местоположение. Прекращаю стрелять и осторожно наблюдаю за врагом, при этом сам себе говорю:
- Мой азарт до хорошего не доведёт!
Но уходить рано, нужно дождаться сумерек, только тогда я смогу уйти не замеченным. Прошло около часа и тут немцы зашевелились. Из другого холмика-землянки, к убитым немцам и толстяку с мотоцикла бегут три офицера. Я перезарядил свою ласточку. Так я ласково называл боевую снайперскую винтовку. Через оптический прицел, я увидел, как один из офицеров руководит другими. Он подбежал к убитому жирному с портфелем.
Главный умрёт первым. Я нажимаю на курок, и он ложится на толстого офицера. Двое других пытаются схватить его и занести в землянку. Снова два точных выстрела. Они оба лежат на снегу. У землянки началась настоящая суматоха. Немцы на четвереньках двигаются очень быстро. Как горные муфлоны, они прыгали от одного мёртвого фашиста к другому.
Мысль о горных баранах-муфлонах засела у меня в голове. Живут ли они в Австрии? И что они делают в России?
Следующими двумя выстрелами убиваю ещё двух фрицев. Последний выстрел я послал в бензобак мотоцикла. Прогремел взрыв. Все разбежались кто-куда, попрятались. Да, я молодец, одиннадцать немцев-это отличная операция.
И тут, в двухстах метрах от меня прогремел взрыв. Затем второй и третий, но уже ближе ко мне. Это у них заработала тяжёлая артиллерия. Меня осыпало комьями земли. Снова слышу, как летит и свистит. А вот, следующий взрыв я не услышал. Смотрю, земля подо мной закружилась, а ноги стали ватными. Дальше всё потемнело, и я подумал наступила ночь.
Очнулся я на своём КП. Голова гудит, ни рук, ни ног не чувствую. Странно, но при этом я раздет. Рядом кто-то бегает. Что-то спрашивают, не понимаю. До моего сознания не доходит, что меня контузило.
Смотрю передо мной знакомое лицо-это наш фельдшер Иван Николаевич. Постепенно стал возвращаться слух. Моё сознание заработало.
Затем мне рассказали, что немцы из своей тяжёлой артиллерии сделали ровно одиннадцать залпов, за каждого своего товарища. Все взрывы были рядом со мной. Но точных координат моего месторасположения они не знали. Били по вагону, что находился сзади меня, думая, что я там. Меня засыпали живого землёй, почти похоронили.
Откопали меня наши солдаты и санитары. Донесли до КП.
Первым делом, я спросил:
- Где моя ласточка? Винтовка в смысле?
После чего комбат ответил:
- Не винтовка, а хлам! Хватился! Искорёжило её в дугу! Новую выдадим, а сначала в госпитале подлечишься.