НЕиСТОРическое политически-конъюнктурное толкование
повести Н. В. Гоголя «Вий».
Аннотация:
Светская (пан сотник) и интеллектуальная (ректор) элиты польского культурного происхождения заставляют украинский народ (Хому) в течение нескольких волн культурно-исторической экспансии (трёх ночей) проходить испытание на наличие национальной идентичности.
Испытание не пройдено.
Цитаты в тексте выделены болдом.
Две ночи Речь Посполита пыталась вытравить из подвластного ей народа православную душу и южнорусскую самость. Древние (византийские) православные молитвы и заклинания уберегали Хому - но проходила ночь, не делал выводов бурсак. Как только непосредственная опасность отступала, предпочитал он плотские удовольствия духовным упражнениям. Страшна освещенная церковь ночью, с мертвым телом и без души людей. Даже когда после второй ночи поседел от страха, единственным дневным выходом и выводом оказалось - еда, сивуха и тропака до упаду; никак не молитва!
В третью ночь - на Майданы (Козье болото, ярмарочная площадь) - Польша привела на подмогу всю западную нежить, и самого ВИЯ! (убойные информационные технологии фокусного воздействия).
В третью ночь нечисть местная помогла поднять Вию веки на его железном лице.
В третью ночь Малороссия-Украина (душа её православная) окончательно погибла.
Ослабленная отсутствием серьезных духовных вызовов, горилкой и вишневым садочком коло хаты, душа малороссийская не смогла избежать искушения, глянула в глаза Вию, чем облегчила наведение фокуса инфо-технологий. Своим железным пальцем указал Вий прямо и строго по азимуту и углу места - вот они, оставшиеся потаённые душевные струны! бей!! рви!!! жги!!!! С новой и страшной силою набросились на Хому гномы псевдофинансовые и нечисть псевдодуховная.Бездыханный грянулся он на землю, и тут же вылетел дух из него от страха.
И вот уже пятый год мятущийся дух не знает покоя между землёй и небесами, время от времени задевая крылом умы грамматиков и риторов, философов и богословов на земле украинской. От этих прикосновений у философов и богословов - взрослых учёных мужей - случаются приступы объективности в оценке состояния трупа Украины. Но проходит миг, современный философ крестится вареником величиной в шляпу и: - свят! свят! ведь две руки, две ноги, голова - налицо все признаки живого человека - .... и забывает о холодном прикосновении.
Задевая же неокрепшие умы грамматиков и риторов безусых, вызывает у них дух Хомы лишь приступы чёрной депрессии. И тогда чёрная ненависть или чёрное безразличие овладевают молодыми умами. Умами! ибо дУши у них и вовсе не отрастают.
Вот уже пятый год бездыханное тело Украины лежит посреди обесчещенной церквушки, которая обросла лесом, корнями, бурьяном, диким терновником; и никто не найдёт теперь к ней дороги - а и не надо никому! По крику второго петуха в дверях и железных окнах застыли гномы и прочая нечисть, помогавшие Вию поднимать веки и фактически убившие несчастного философа. Нечисть всё ещё распространяет вокруг себя смрадный запах на тв-каналах Украины - но это уже не надо никому!
Один из выживших мелких гномов всё ещё пытается рядиться в снятые с мёртвого Хомы бурсацкие одеяния и ходит по окрестным хуторам с песнями о томосе, что Брут жив, и церковь не обесчещена нечистью, а модерново отреставрирована. Звать коричневого гнома Петро, у него необычайно острый слух - он один услыхал в третью ночь первого петуха, поэтому и жив остался, зарывшись в плотный шоколадный суглинок.