На прошлой неделе в информационном пространстве Казахстана «засветились» две новости, которые вновь актуализировали вопрос эффективности проводимых в республике социальных реформ.
Первая – создание в структуре Министерства общественного развития нового департамента, которому определены функции сопровождения реализации программы духовного возрождения «Рухани жаңғыру».
Вторая – опубликованные Генеральной прокуратурой РК итоги проверки исполнения программы занятости за 2016-2018 годы, которые фактически свидетельствуют о ее срыве. В контексте этих новостей о том, как «бытие определяет сознание» и влияет на внутриполитическую ситуацию в стране, «IQ» побеседовал с политическим аналитиком, главным редактором информационно-аналитического портала «Резонанс.кз» Султанбеком СУЛТАНГАЛИЕВЫМ.
- Итак, Султанбек, ведомство, ответственное за совершенствование казахстанского общества ширится. Правда, смущает то, что новому департаменту определены номенклатурные функции: выработка методических рекомендаций и разработка мероприятий для региональных проектных офисов, а также подготовка докладов и отчетов о ходе реализации программы руководству страны.
Не кажется ли вам, что все это попахивает «оруэллщиной», суть которой банальна – «освоение» бюджетных средств? Насколько, по вашему мнению, эффективна сама программа и форматы ее реализации в заявленных направлениях?
- Сама программа «Рухани жаңғыру», целью которой заявлена модернизация общественного сознания казахстанцев, с одной стороны, актуальна, так как определенные симптомы морального разложения, резкого негативного изменения шкалы моральных ценностей наблюдаются в казахстанском социуме, и часть интеллигенции уже давно бьет тревогу по этому поводу. Впрочем, подобное явление характерно практически для всех постсоветских республик, переживших дикую эпоху первоначального накопления капитала, в значительной степени негативно повлиявшую на духовную культуру и общественное сознание.
С другой стороны – эта программа утопична и неосуществима, потому что невозможно изменить общественное сознание указами, культурными программами и официозными мероприятиями. К тому же то, что спускается сверху, из Астаны, в регионах превращается в очередной триумф обязательной показухи, так как бюрократическое мышление просто неспособно в силу своей естественной ограниченности придумать нечто иное, нежели традиционные отчетные формализованные мероприятия, от которых за километр несет казенщиной и единодушным лицемерием.
Еще один фактор, который никак не способствует успешности реализации «Рухани жаңғыру» – крайне низкий авторитет структур исполнительной власти среди населения. Модернизацию сознания необходимо начинать с казахстанских чиновников и желательно путем ужесточения статей Уголовного кодекса в сфере коррупционных преступлений.
Функции нового департамента, в частности, сформулированные в официальном анонсе (выработка методических рекомендаций и разработка мероприятий для региональных проектных офисов), невольно вызывают дополнительные вопросы по поводу компетенций чиновников регионального уровня, которые неожиданно вдруг стали нуждаться помощи в крайне, казалось бы, простом и незамысловатом деле.
На мой взгляд, было бы более уместно полностью поручить подготовку и реализацию мероприятий по той же «Рухани жаңғыру» неправительственным общественным организациям.
В этом случае был бы хоть какой-то реальный положительный эффект для НПО – они, по меньшей мере, неплохо бы заработали. О чем свидетельствует возникновение программы «Рухани жаңғыру» в целом?