Да, я люблю селедку.
Я люблю селедку настолько, что с удовольствием признаюсь в этом низменном пристрастии, да, и не мешайте мне ему предаваться.
Рыбина в этот раз попалась жыырненькая, но пересоленная, и я положила ее в кастрюлю с водой, отмыкать от излишков. Поскольку не я одна в этом доме люблю селедку, то я накрыла кастрюлю крышкой, показала котикам, которые с вожделением трепетали усами на запах, фигуру из трех пальцев и со спокойной совестью села рисовать суставы в медицинский журнал.
Но совесть моя не настолько крепко заснула, чтобы я не услышала возню за спиной уже через пять минут после демонстрации кукиша.
Обернувшись, я увидела клиническую картину кошачьего разбоя - крышка была спихнута, и кот Митька тягал селедину из кастрюли за хвост, страстно жуя и полуприкрыв в обалдении свои заплаканные очи, а кот Нильс лупил лапой, как он думал, по селедочному боку в надежде поддеть оный когтями и отобрать рыбину у брата, ибо нефиг ему, он уже наелся - но попадал сплошь по воде, отчего оба добытчика уже изрядно подмочили репутацию не только себе, но и окрестностям.
- Тээк! - сказала я грозно.
Митька зажевал быстрее, а Нильс завыл, ибо он еще даже не попробовал, а щас уже прилетит, он точно знает.
Полотенцем прилетело Митьке, как явному зачинщику (Нильс не умеет открывать ни кастрюли, ни двери), и Митька рванул прочь - разумеется, не выпуская из зубов селедочного хвоста. Однако кот Нильс коротко мявкнул, имея в виду "Так не доставайся же ты никому!", махнул растопыренными когтями, и селедина шлепнулась назад в кастрюлю - тут полотенцем прилетело и Нильсу, и он свалился об пол, отрясая влагу с мокрых лап, и в состоянии фрустрации немедленно обрушил свой гнев на зазевавшуюся Дууру, отчего та взвизгнула и стремительным домкратом вознеслась на столешницу (где все еще находилась селедка), и Дууре прилетело тоже, превентивно.
Выкусень наблюдала за краткостью военных действий со стороны, вытаращив круглые глаза, но когда котМитька остановился рядом с ее табуреткой, чтобы наскоро смыть с лап следы преступления, она свесилась и из непреодолимого женского любопытства потрогала его белую толстую спину.
И Митька, твердо уверенный, что это его догоняют тем же полотенцем вслед, ломанулся вон, поджимая хвост и попытался спрятаться под соседней табуреткой - он всегда пытается под ними ныкаться, когда я его отлавливаю в воспитательных целях после очередного акта нападения на Дууру.
И Митька прыгнул вперед, но не учел, что у встречной табуретки между ножками есть перекладины.
И Митька стремглав проскочил над ближней перекладиной, и встретил лбом дальнюю, при этом та перекладина, что была ближней, поймала митькины коленки и подхватила его, упитанного, под брюхо, и остановленный в своем летящем прыжке, Митька повис на табуреточной перекладине бестолковой жирной белой сосиской, и снаружи гостеприимной мишенью осталась его пестрая задница и бешено крутящийся хвост.
Выкусень хихикнула, спрыгнула на пол и пошла посмотреть - а чего воровали-та? Может оно ей тоже надо?
(Рыба утащена у https://alamaro.livejournal.com/164011.html)