14 сентября 1942 года гитлеровские захватчики, стремясь овладеть южной частью Сталинграда, перешли в наступление. Обескровленные 35-я гвардейская и 131-я стрелковые дивизии, 10-я стрелковая бригада и другие части, находившиеся на левом крыле 62-й армии, приняли на себя очень сильный удар пяти гитлеровских дивизий. Противник превосходил нас не менее чем в 15 — 20 раз. Возникла явная угроза потери района города, расположенного к югу от реки Царица.
Для усиления 62-й армии командование Юго-Восточного фронта передало 92-ю отдельную стрелковую бригаду, которая 16 сентября только что прибыла на станцию Заплавное (50 км от Сталинграда на левом берегу). На следующий день из армии поступил приказ, в котором бригаде предписывалось сосредоточиться в районе железнодорожного моста через реку Царица, что в 1 км юго-западнее пристани, и совместно с частями 35, 131, 13-й гвардейской дивизий и 10-й стрелковой бригадой уничтожить противника в районе сосредоточения и элеватора.
За день моряки совершили маршевый бросок через приволжские степи и вышли к Сталинграду. Страшное зрелище предстало перед ними. Город горел. Дымились разрушенные коробки домов, полыхала разлившаяся по берегу и воде нефть, клубы дыма, копоти и пыли висели над городом.
В ночь с 17 на 18 сентября под непрерывным яростным пулеметно-автоматным огнем и массированным минометным и артиллерийским обстрелом на нескольких баржах сумели переправиться в район мельницы только два стрелковых батальона, две минометные и пулеметная роты, один истребительно-противотанковый дивизион и батарея 76-мм пушек. К рассвету моряки сосредоточились на правом берегу Царицы.
От развалин зданий на набережной, где засели немецкие автоматчики, моряков отделяла узкая, но совершенно открытая полоска земли. Ее предстояло преодолеть без поддержки артиллерии. Оставалась одна возможность — атаковать как можно стремительней.
Мощен был удар морских пехотинцев. Обходя, блокируя и уничтожая огневые точки и автоматчиков врага, подразделения упорно продвигались вперед. Бои шли за каждый дом, комнату, окно. Захваченные объекты сразу же закреплялись, так как противник систематически переходил в контратаки, пытаясь вернуть утерянное. 1-й батальон, смяв передовые части фашистов, стремительно ворвался на Рабоче-Крестьянскую улицу и продвинулся к железнодорожной насыпи, а 2-й — к консервному заводу, а затем к элеватору (см. схему).
От разрывов снарядов и мин рушились дома, возникали пожары. Из-за дыма и повисшей в воздухе пыли видимость сократилась до нескольких метров. Но несмотря на все трудности и отсутствие опыта уличных боев, моряки упорно пробивались от дома к дому, от квартала к кварталу. Умению бить врага в новых условиях учились в. ходе боя.. Уже в первый день выяснилось, что в городе эффективнее вести наступление на отдельные опорные пункты мелкими группами. Многие матросы, сняв гимнастерки, дрались с врагом в тельняшках и бескозырках. Увешанные гранатами и автоматными дисками, они наводили на гитлеровцев страх и ужас. «Черной смертью», «полосатыми дьяволами» называли они краснофлотцев.
Высокое воинское мастерство показали в боях пулеметчики отдельного пулеметного батальона (командир майор В. Е. Яковлев). Они наносили врагу громадный урон. Днем 18 сентября на расчет старшего матроса, урожденного сталинградца Павла Барановского, занимавшего оборону в доме на углу Баррикадной и Рабоче-Крестьянской улиц, поднялась в контратаку после мощного артиллерийского налета почти рота гитлеровцев в сопровождении танка. Никто из моряков не дрогнул. Второй номер расчета Николай Медведев едва успевал менять ленты. Рядом отбивался гранатами от наседавших фашистов третий номер расчета, земляк Павла — Владимир Карельский. Более 30 гитлеровцев уничтожили пулеметчики, а враг все лез и лез вперед. Яростный огонь обрушился на здание, где оборонялись воины. Казалось, еще минута, и они будут уничтожены. Но мужественные моряки отбивались до конца. Последней гранатой Барановский поджег вражеский танк, и контратака фашистов захлебнулась. Пулеметчики Барановский, Медведев и Карельский за этот бой награждены орденом Красного Знамени.
Кадры из х/ф Ю. Озерова «Сталинград»
К исходу 18 сентября моряки без поддержки танков, артиллерии и авиации, преодолев упорное сопротивление врага, освободили улицы: КИМ, Циолковского, Академическую, Валдайскую, Рабоче-Крестьянскую, Баррикадную, Козловскую, выбили немцев из вокзала Сталинград-2, пробились к элеватору и помогли выйти из окружения подразделениям 42-й стрелковой бригады, которые в течение 4 суток вели бои в Ворошиловском районе. К 10 часам следующего дня бригада выполнила приказ и закрепилась на указанном ей рубеже. С рассветом прибыли 3-й, 4-й отдельные стрелковые батальоны, отдельный батальон автоматчиков, которые ночью переправились через Волгу. Командарм генерал В. И. Чуйков передал в подчинение 92-й бригаде остатки различных частей, в том числе и 35-й гвардейской стрелковой дивизии, а штабы их были выведены за Волгу.
20 сентября немцы предприняли новое наступление сразу же на трех участках обороны бригады. Завязались упорные и кровопролитные схватки за каждое здание, подвал, этаж. Особенно сильный натиск сдерживали воины 3-го батальона. Гитлеровцы атаковали севернее вокзала Сталинград-2 силами до двух батальонов при поддержке танков после систематических ударов авиации и артиллерии. Трижды моряки старшего лейтенанта И. Т. Коваленко ходили в контратаки и отбрасывали врага в исходное положение. Они уничтожили до 200 автоматчиков, танк, две автомашины, захватили 4 пулемета. В 16 часов Коваленко докладывал в штаб бригады:
«Личного состава осталось 162 человека. Особенно большие потери в начальствующем составе. Продолжаем выполнять поставленную задачу».
К этому времени фашисты потеснили левый фланг 3-го батальона и подошли к Рабоче-Крестьянской улице. Командование бригады ввело в бой 4-й батальон (командир старший лейтенант Я. Н. Козлов), и продвижение врага было остановлено.
В 17 часов противник перешел в атаку при поддержке 5 танков вдоль берега Волги на север. 2-й батальон отбил этот натиск. Гитлеровцы предприняли еще одну попытку, но, потеряв три танка, орудие и до 150 солдат и офицеров убитыми, отошли.
Тяжелая обстановка сложилась в районе элеватора. Здесь врагу удалось потеснить наши подразделения. Внутри здания остались небольшая группа бойцов 35-й гвардейской стрелковой дивизии и пулеметный взвод главного старшины Андрея Хозяинова. Накануне, 19 сентября, они отразили 9 атак превосходящих сил противника. Элеватор постоянно бомбили вражеские самолеты и обстреливали орудия. В хранилищах загорелась пшеница. Люди задыхались в пыли, дыму. От интенсивной стрельбы закипала вода в кожухах пулеметов. Бойцы мучились от жажды, воды не было даже для раненых. Трое суток без сна и отдыха отбивали они атаки фашистов. 20 сентября в полдень к элеватору подошли 12 вражеских танков и начали в упор расстреливать его гарнизон. Вскоре у защитников кончились боеприпасы к противотанковым ружьям и гранаты. Остались один ручной пулемет и автоматы. За. танками в атаку шло около 200 автоматчиков. Бой разгорелся внутри здания и продолжался до 22 сентября. Около 300 вражеских солдат, офицеров и два танка были уничтожены у стен элеватора. 2400 пробоин от снарядов в его стенах красноречиво свидетельствуют о напряженных боях.
С утра 21 сентября немецко-фашистские войска крупными силами пехоты при поддержке 100 танков и массированных ударов авиации начали наступление с целью прорваться к Волге в центре Сталинграда и разобщить войска 62-й армии. Главный удар наносился в полосах 13-й гвардейской дивизии, 92-й и 42-й отдельных стрелковых бригад.
На этот раз на участке нашей бригады гитлеровцы атаковали в двух направлениях: вдоль железной дороги на берегу Волги на север и от элеватора в северо-восточном направлении. Силы были слишком неравные. Поредевший 2-й батальон не смог удержать противника, хотя и не отступил ни на шаг. Остатки этой части были выведены из-под вражеского огня к железнодорожной дамбе грузового порта, где закрепились и продолжали отбивать многочисленные атаки.
21 сентября прервалась проводная связь со штабом армии. Разведчики отдельного батальона автоматчиков сообщили, что противник захватил причалы центральной переправы. Как потом выяснилось, враг ценой больших потерь на участке 13-й гвардейской стрелковой дивизии прорвался к Волге. Наше соединение, а также части 272-го стрелкового полка 10-й дивизии НКВД, 42-я отдельная стрелковая бригада оказались отрезанными от главных сил армии.
Натиск врага не ослабевал. Наши силы таяли не по дням, а по часам. К утру 22 сентября 3-й батальон потерял 714, а 2-й—745 человек, что составляло соответственно 82 и 86 проц. от всего личного состава. Пополнений же за все время боев не поступало.
В течение 22—24 сентября немцы атаковали по нескольку раз в день. Позиции неоднократно переходили из рук в руки. Наконец после полудня 25 сентября на участке правого соседа — 914-го стрелкового полка, подчиненного командиру 42-й бригады, противнику удалось прорваться вдоль поймы реки Царица. Введенные в брешь свежие силы пехоты и танков вышли в тыл батальонам 92-й и 42-й бригад. Продвигаясь вдоль реки, автоматчики и танки врага подошли вплотную к КП нашего соединения, располагавшемуся в штольне на северном берегу Царицы. Вечером гитлеровцев, штурмовавших КП, контратаковали и уничтожили наши автоматчики из резерва. Чтобы ликвидировать угрозу окружения 1-го и 2-го батальонов и опасность свободного выхода немецко-фашистских войск к Волге, эти подразделения заняли рубеж обороны на одном уровне с КП. Путь к Волге был прегражден.
Теперь краснофлотцы держали оборону на узкой полосе покатого волжского берега протяженностью около 2,5 км и глубиной 50—150 м. Тысячи снарядов, мин и авиационных бомб обрушились на моряков. Осколки металла в клочья рвали человеческие тела, гнулось и стонало от взрывов железо портальных кранов, но люди в тельняшках по велению долга перед Родиной стояли насмерть.
Даже получив ранение, моряки не уходили в тыл и продолжали сражаться. В одной из атак получил ранение в грудь старшина 2 статьи Михаил Ластовкин. Батальонный хирург А. К. Жарков быстро сделал ему перевязку и распорядился:
— Отправить в тыл.
— Да что вы, товарищи!
— воскликнул Ластовкин,
— меня ведь братва ждет. Да и с фашистами я только познакомился!
Не обращая внимания на протесты врача, он схватил свой автомат и гранаты. В этот день Ластовкин уничтожил 25 гитлеровцев, за что был награжден орденом Красного Знамени.
Высокую военную доблесть показали бронебойщики роты ПТР 4-го батальона во главе с младшим лейтенантом Аркадием Волковым и младшим политруком Михаилом Слепневым. Они вели упорные бои на танкоопасном участке улицы Циолковского. Несколько раз дело доходило до рукопашных схваток. От подразделения осталось 9 человек вместе с командиром и политруком. Это были краснофлотцы Георгий Табанин, Дмитрий Грибов, Александр Воробьев, Виктор Королев, Андрей Коротков, Василий Шишкарев, Яков Пасечник. Враг бросил на горстку храбрецов до роты пехоты и десять танков. Наши бронебойщики расстреливали их в упор. Потеряв семь машин, фашисты отошли на исходное положение. Трое суток отражали атаки герои-бронебойщики. Они честно выполнили приказ «Ни шагу назад», подожгли 13 танков и уничтожили более 300 гитлеровцев. За героизм и отвагу, проявленные в этом бою, все они были награждены орденом Красного Знамени, а командир роты Волков — орденом Ленина.
Из этого же батальона отличилась санинструктор Елена Богданова. В роте, оборонявшей дамбу у речного порта, осталось 18 человек. Погибли командир и политрук. И когда гитлеровцы начали очередную атаку, над бруствером вдруг взметнулась худенькая женская фигурка с медицинской сумкой на боку.
— Вперед, товарищи! За Родину!
— крикнула девушка и бросилась на врага. За ней устремились бойцы. В яростной контратаке немцы были отброшены. За этот подвиг и вынос с поля боя на волжской земле 160 раненых Е. Ф. Богданова удостоилась высокой награды — ордена Ленина.
Характерно, что бригада по своему составу была многонациональной (62% русских и 38% других национальностей). Но все воины считали сталинградскую землю своей, родной и дрались за нее с честью. Вот что писал родственникам в конце сентября 1942 года в одном из писем дагестанец старший политрук Магомед Меджидов:
«У этого города нет ни начала, ни конца, и когда говорят сейчас о Сталинграде, это значит, что речь идет о 62-й армии, о фронте, о всей Родине. Настроение у всех бодрое, гордимся, что защищаем Сталинград...».
Меджидов все эти дни был на передовой, в гуще боя. Разорвавшейся авиабомбой его контузило. В бессознательном состоянии Магомеда отнесли на переправу, но через несколько часов он вернулся, возмущаясь, что его «совершенно невредимого» едва не отправили в тыл.
Смело действовал старшина 1-й статьи украинец Константин Билык. Это его взвод один из первых освоил бой мелкими группами. Матрос, сын казахского народа, М. И. Мамеков стал прославленным снайпером 62-й армии. Азербайджанец командир минометной роты Гамбай Мамедов первый в Сталинграде применил метод «кочующих минометов». И подобных примеров множество. Спаянные воедино партией, интернациональной дружбой, воины бригады не жалели ни сил, ни жизней для защиты социалистической Родины.
На узкой полоске земли североморцы, окруженные с трех сторон и прижатые к Волге, отбивались от фашистов до 27 сентября, пока не поступил приказ об отходе на левый берег.
Приняв на себя удар громадной силы, наше соединение совместно с остатками 42-й бригады и 272-го полка 10-й дивизии НКВД задержали на своих рубежах противника. За это время в центр города и заводские районы на помощь 62-й армии удалось перебросить три дивизии, боевую технику и боеприпасы. Сражаясь в южной части города с 17 по 27 сентября 1942 года, моряки уничтожили около 7000 вражеских солдат и офицеров, 17 танков, 9 артиллерийских и минометных батарей, захватили 11 пленных, 270 винтовок, 22 пулемета, 57 автоматов, 9 минометов.
Получив пополнение с Тихоокеанского флота, бригада снова переправилась на правый берег и вместе с другими соединениями вела бои за Силикатный, Тракторный и Метизный заводы, Мамаев курган, заводы «Красный Октябрь» и «Баррикады»...
Советское правительство высоко оценило массовый героизм воинов 92-й отдельной стрелковой бригады в битве за Сталинград и наградило соединение орденом Красного Знамени.