Была в аптеке, разжилась мешком всякого. Спонсор мероприятия – обострившийся гастрит, ну да не о нём речь.
Меня вообще нельзя выпускать в аптеку, потому что помимо «фармы» я нахапываю горы леденцов, мюсли, масочек, ароматических масел… а это что? Гель для укрепления ногтей? Да-да, и его заверните!
Стою я, значит, довольная, провизор разыскивает для меня масло чайного дерева, за мной только пожилая женщина с малышкой лет четырёх. Ребёнок ведёт себя в лучших традициях: ноет, пыхтит, пытается влезть на витрину. Тётка не реагирует.
Потом девочка замечает за стеклом леденцы – классические петушки на палочке, как в моём детстве, и начинает ныть уже предметно:
- Бабушка, купи! Ну пожа-а-алуйста…
Просьба повторяется раза три, и бабушка, наконец, реагирует:
- Я тебе уже булку с изюмом купила! Мы сладкое только по праздникам видели, а тебе два раза в день подавай? Нет, не куплю, и не ной!
Что было дальше – не знаю, я расплатилась и ушла. Но сценка напомнила мне собственное детство. Бабок на лавочке, которые вызверялись на каждого малыша с конфетой, хоть на соседского детёныша, хоть на собственного внука – ишь, карамель не жрут, только шоколадные, а мы и куску хлеба были рады! На собственных, кстати, крысились ещё охотнее. Тех старушек уже давно нет в живых, но они успешно передали эстафету собственным дочерям.
Не так давно моя Ника поругалась с матерью – та была страшно недовольна, что Ника купила сыну велосипед.
- Зачем ты его балуешь? – злилась бабушка, - Я вот тебе не покупала, и ничего – нормальная выросла. Тратишь деньги на всякую ерунду!
Конечно, не покупала – жили они тогда более, чем скромно.
- Если бы мама знала, сколько стоил этот велосипед, она бы в обморок упала, - хихикала потом Ника, - сыну сказала, чтобы ни в коем случае не говорил.
Кстати, это шпионское «только не говори бабушке, за сколько купили!», я слышала неоднократно. Это шептала женщина в отделе игрушек на ухо малышу с огромной яркой коробкой в руках. И молодой мужик, выкатывая из магазина новенький самокат для дочери. И я, вешая в шкаф сынову новую куртку.
Мы учим детей врать. Потому что прекрасно знаем, чем заканчивается откровенность. Зачем так дорого?! Пусть ходит, в чём есть! Баловство! Вам деньги девать некуда? Ему рано/не нужно/мы вам не покупали/вот в наше время…
И хочется сказать: да, вы нам не покупали. Может, потому мы и обносим витрины магазинов, пытаясь купить детям всё самое лучшее? А в вас, дорогие родители, говорит обыкновенная зависть. Грустная такая, искренняя, родительская, неосознанная.
К тому, что мы больше зарабатываем. К тому, что живём в мире доступности любых товаров. К тому, что наши желания и возможности наконец сошлись, совпали: мы не только хотим, но и можем.
И своими неуверенными фразами про «баловство» и «пусть ходит, в чём есть!» вы пытаетесь защититься, оправдаться за то, что не могли дать нам, своим детям, всё, что хотелось бы. Сохранить перед нами лицо.
Дорогие, любимые, не надо! Мы выросли. Мы всё понимаем. Мы теперь – сами. А вы… порадуйтесь за нас, что ли?