Политика компании «Зингер» заключалась в том, чтобы нанимать местных жителей на должности разного уровня. Люди, работавшие в определенной области, хорошо ее знали, что помогало наладить кредитную систему. В России было трудно определить, кому из покупателей можно предоставить кредит или выплату в рассрочку. Если клиент был из крестьян, агенту нужно было выяснить стабильность его дохода и оценить предполагаемый урожай. У рабочих агент спрашивал, как давно они заняты на заводе или в мастерской и сколько получают. Он также должен был разбираться в местных экономических условиях, чтобы определить, в каких случаях оправдан риск.
Нанимая людей, знакомых с местными условиями, компания «Зингер» воспитывала их в духе корпоративного устава. Учитывая размах торговых операций, совет директоров требовал от всех отделений частых отчетов. Директора отделений должны были регулярно собирать информацию от своих служащих. Их отчеты отсылались в центральное отделение области, где формировался полный отчет по всей губернии, переправлявшийся в штаб-квартиру компании. Были разработаны определенные формы, куда служащие просто вносили данные, чтобы облегчить составление отчетов. От управляющих требовалось много времени и усилий, чтобы заставить русских служащих заполнять формы аккуратно и своевременно. Из московской штаб-квартиры постоянно приходили письма с руганью в адрес губернских центральных отделений за задержки с отчетами.
Вдобавок ко всем этим бюрократическим процедурам, все агенты компании «Зингер» были обязаны уметь пользоваться швейными машинками. Демонстрация была важнейшей частью продаж: агенты учили клиентов шить и вышивать. В городах молодые женщины-агенты сидели и шили прямо в витринах магазинов, собирая толпы восхищенных наблюдателей.
О сотрудниках компании «Зингер» известно довольно мало. Немногие уцелевшие документы позволяют предположить, что большинству из них накануне Первой мировой войны было от 20 до 30 лет. Несмотря на молодость, они работали на компанию уже много лет, поднимаясь по служебной лестнице. Например, 27-летний Гигель Янкелев Генькин начал работать сборщиком машин. Через три года он дослужился до старшего сборщика и трудился в Нижнеднепровском депо. В 1916 году начальство рекомендовало его на место главы Амурского депо. В награду за верную службу компания старалась сохранить сотрудников любыми силами. Главный управляющий Екатеринославской губернии А.М. Рудник часто обращался в центральное отделение с просьбами найти новые должности для верных сотрудников или предоставить выплаты тем, кто не мог работать по болезни или из-за травмы. Так, Герш Нусев Бердянский начал работать на компанию «Зингер» в 1901 году. Как и другие, он быстро продвигался от одной должности к другой в Екатеринославской губернии. В ноябре 1916 года он был мобилизован и служил в армии, пока не получил ранение. Вернувшись с фронта весной 1917-го, Бердянский обратился к бывшему работодателю с просьбой найти ему новую должность и указал на возможность переезда в Туркистан или Сибирь. В этот беспокойный год компания не хотела нанимать новых сотрудников, поэтому вместо этого выплатила ему 250 рублей, очень незначительную сумму, принимая во внимание инфляцию военных лет.
Компания оказывала всяческое содействие своим агентам и тратила большие суммы на рекламу и почтовые каталоги. К 1913 году «Зингер» потратил более 120 тысяч долларов на рекламную продукцию разного рода. В дополнение к объявлениям в ведущих газетах и журналах фирма заказывала календари, ножи, ножницы и карандаши с выгравированным на них названием «Зингер»
Для агентов печатались почтовые каталоги. К 1895 году было роздано 149 русскоязычных каталогов . К 1909 году каталоги компании были существенно изменены. Теперь в них было очень мало текста, а вместо него — черно-белые фотографии, номера которых соответствовали номерам в прейскуранте. Благодаря новому дизайну теперь даже неграмотные покупатели могли заказывать товары по каталогу.
Успех компании не мог не вызывать негодования конкурентов. Другие фирмы, торгующие швейными машинами, часто ругали «Зингер» в собственных каталогах, надеясь перетянуть клиентов на свою сторону. К.Г. Циммерман объявлял: «...одна известная фирма именует свои швейные машины настоящими Американскими, между тем как выписывает их в действительности из Глазгова (Англия). Означенная фирма имеет смелость называть свои семейные машины самыми лучшими в мире, между тем, как доказано, что производство этих машин застыло на мертвой точке и в техническом отношении они далеко отстали от требований современной техники».
Владелец компании Краузельбург жаловался, что весь рынок швейных машин в России захвачен американской компанией и ее бесчисленными магазинами и агентами. С этой компанией уже давно невозможно соревноваться, так как их сеть простерлась по всей России. В каждом городе есть магазины компании «Зингер», а в деревнях кишмя кишат агенты-благодетели, продающие швейные машины в кредит или, как они сами говорят, в рассрочку, без денег. Всем известно, что основными покупателями швейных машин являются средний класс и крестьяне, для которых это не роскошь, а источник дохода. И вот эти бедные люди, опьяненные яркими объявлениями и хитрыми агентами компании «Зингер», многие годы покорно удовлетворяют неутолимый аппетит этой фирмы и платят за каждую машину столько, сколько у них просят, тогда как на деле это в два раза больше, чем их истинная стоимость. Соответственно, потребителям оставалось только покупать немецкие швейные машины у Краузельбурга, Циммермана или других производителей, которые, по сути, расхваливали свои товары так же, как «Зингер» — свои. Но эти фирмы не могли предложить своим клиентам тех же услуг или кредитов, которые предлагала компания «Зингер».
Разветвленная сеть магазинов и агентов «Зингера» оказалась очень успешной. Один историк выяснил, что к 1914 году «Компания Зингер в России» могла бы даже обогнать американскую компанию по объемам продаж. По данным бухгалтерских книг, в 1910 году «Компания Зингер в России» получила более миллиона долларов прибыли и почти девять миллионов — в 1914 году. Дела «Зингера» в России шли настолько хорошо именно потому, что компании удалось интегрировать городской и сельский экономические секторы в едины национальный рынок. Все покупатели, вне зависимости от места их проживания, получали полный набор предлагаемых компанией льгот и услуг. И как признавали соперники «Зингера», крестьянские и рабочие семьи были рады купить новую машину, которая сберегала швейникам и надомницам многие часы, которые они тратили на утомительную ручную работу. Крестьян особенно привлекали новые формы розничной торговли, вроде покупки в рассрочку, что приносило в деревню новые понятия о времени и деньгах. Некоторым крестьянам уроки потребления давались тяжело. У тех, кто не успевал заплатить вовремя, машинку забирали. Согласно записям компании, она потеряла почти 800 тысяч долларов из-за невыплаченных вовремя кредитов; к 1900 году эта цифра приблизилась к 1 миллиону. Переоценившие свои финансовые возможности потребители быстро узнавали, что у современной системы торговли есть и другая, темная сторона. Однако каким бы ни был результат, сам успех компании подтверждает, что крестьяне быстро становились активными участниками современной системы розничной торговли.
Торговая организация «Зингер» представляла успешную модель для подражания для тех предпринимателей, которые хотели расширить объем своих розничных операций, но видели угрозу своим планам в отсталом состоянии сельской России. Деловая атмосфера в стране страдала от неспокойной экономической и тяжелой политической ситуации. Но компания «Зингер» продемонстрировала, что русский рынок может быть объединен и что заинтересованные предприятия могут получить значительную прибыль, сократив разрыв междугородской и сельской Россией. К началу ХХ века русские потребители желали иметь современные удобства не только в городе, но и в деревне, и компания «Зингер» служила примером того, как можно удовлетворить этот спрос.
Когда «Зингер» занялся созданием отделений по всей России, ему необходимо было определиться с фирменным знаком. Решено было русифицировать то изображение, которое уже использовалось в других странах.
На европейских и американских рекламных объявлениях молодая женщина сидела за швейной машинкой, а вокруг нее была нарисована буква S.
На российском логотипе в центре были изображены буква «З» — по названию «Зингер» — и девушка в русском национальном костюме, сидящая за машинкой. Образ русской девушки в народном платье можно рассматривать двояко: с одной стороны, ее костюм был национальным символом и обозначал всех русских покупателей, с другой — русское платье в то время носили только крестьяне. Изображая девушку в народном костюме за машинкой, компания создавала фирменный знак, который привлекал и крестьян, и городских жителей.
Также любопытно отметить, что русских покупателей олицетворяет именно женская фигура. В России, как и во всем мире, в XIX веке швейные машины покупали и мужчины и женщины, и все же символом покупателя стала женщина. Как указывали другие историки, в США и Европе, несмотря на то что швейные машинки покупали и тысячи мужчин, «Зингер» избрала целевой аудиторией женщин.
Впрочем, так поступили не только в компании «Зингер». Женщина была олицетворением не только шитья, но и покупок. И именно роль женщины как потребительницы главным образом модных товаров волновала общество в России и во всем мире.
Спасибо что дочитали до конца! Переходите в мой инстаграм ! Там мы сможем пообщаться!