При всей благодарности к Абу Али за тот вклад в развитие и укрепление суннитских убеждений, который в свое время сделал сайт Даруль-фикр, уже достаточно давно наблюдаю крайне ограниченный и категоричный подход в ответах на вопросы. И молчать далее, как будто ничего не происходит, уже просто не могу, даже рискуя навлечь на себя весь гнев ортодоксального интернет-ханафизма.
Например, эта подборка ответов о никабе, старательно переведенная на казахский язык. Ничего не имею против самого никаба, и в моей семье, пусть и аккуратно, избегая черного цвета и прочего, что усиливает негативное восприятие в обществе, он, все же, имеет место.
Но у нас есть устазы, по уровню знаний не уступающие ни Абу Али, ни другим толибам, ставшими известными благодаря активной деятельности в интернете, и никто из этих устазов не говорит об обязательности никаба для женщин в Казахстане.
Они прекрасно знают о наличии такой фетвы, историю ее появления и обстоятельств, в которых это произошло. Они также прекрасно знают и о наличии других мнений в этом же мазхабе. И они знают положение Ислама и мусульман в нашей стране.
И последнее имеет не последнее значение, прошу прощения за каламбур. Это очень важный аспект деятельности тех, кто работает на местах, а не только в интернете, поскольку в интернете не существует границ. В виртуальном пространстве границы разве что языковые. В реальности же все гораздо сложнее. Есть политическое устройство каждого государства, есть экономические, национальные, культурные, исторические и прочие факторы, которые необходимо учитывать тем, кто распространяет Ислам.
Если же вы не знаете ни страны, ни народа, ни его истории, ни его менталитета, ни реальной политической обстановки, ни всего остального, что имеет важное значение при распространении Ислама, не говоря уже о вынесении фетв, тогда оставьте это дело тем, кто знает об Исламе не меньше вас, а о ситуации в стране и положении людей – больше.
В гораздо лучшие времена Ислама, на всех его землях всегда существовали свои особенности. Даже там, где придерживались одного мазхаба. Поэтому и ханафитский мазхаб в Средней Азии не был в точности таким, как ханафитский мазхаб в Турции. А ханафитский мазхаб в Индии и Пакистане, не был таким, как в Сирии и других арабских странах.
Даже в самой Средней Азии, где был распространен только ханафитский мазхаб, имелись религиозные различия между ханствами. И так получилось, что среди казахов-кочевников никаб не распространился даже тогда, когда они были гораздо более религиозными в общей массе, чем мы сейчас. А вот среди оседлых узбеков никаб был на всех женщинах, и еще долго носился в советские времена. Но даже для Узбекистана, несмотря на всю его историю, фетва об обязательности никаба породит в настоящее время больше проблем для Ислама и мусульман, чем принесет им пользу. Когда же это светлое время наступит, выдать эту фетву должны будут не заморские ученые, а местные алимы, потому что только они располагают полнотой информации о положении Ислама и мусульман в своей стране.
И не надо говорить, что мы не выносим фетвы, а просто отвечаем на вопросы. Для задающего вопрос - это фетва. Он воспринимает ответ, как религиозное заключение, даже если он спрашивает из Якутии, а отвечают ему из Африки, и отвечающий никогда в этой Якутии не был, не говоря уже о том, чтобы прожить там несколько лет и понять эту местность.
И если вы знаете, что в Якутии есть такие же устазы, как и вы, которые получали знания у крупнейших современных ученых Ислама – самым правильным будет отправлять простых людей из Якутии к устазам из Якутии, потому что они прекрасно знают то, что знаете вы, но вы не знаете того, что знают они.
Нельзя не учитывать время, место и обстоятельства, особенно при вынесении фетв, даже если вы говорите, что не выносите фетвы сами, а лишь сообщаете позицию мазхаба (фразу «это не мои слова, а слова ученых» я слышал от самых разных людей, придерживающихся самых разных позиций). Особенно по тем вопросам, решение которых может меняться в зависимости от ситуации.
Для начала нужно досконально изучить эту ситуацию, и не по заголовкам новостей в интернете, не по комментариям молодых людей, которые сидят в социальных сетях, и еще пока лишены мудрости, зрелости, склонны к максимализму, преувеличению, категоричности и громким словам. А реальную жизнь страны и людей, многие из которых не пользуются социальными сетями, находятся в пожилом возрасте, и говорят на языке, который вы не понимаете.
Даже в разных городах могут быть разные менталитеты, среди одного народа одной страны. У нас, к примеру, 9-я по территории страна в мире. Две страны могут поместиться между двумя городами Казахстана. Посмотрите на запад Казахстана, на север и на юг – сколько между ними есть различий в обыденной жизни и даже в языке. Запад жестче, юг мягче, а север - обрусевший. На западе большое количество салафитов, и эти салафиты – не такие, как в арабских странах, даже несмотря на то, что у всех салафитов есть общие черты.
Когда один из арабских ученых поработал в Атырау год, он, возвращаясь обратно, сказал: «Когда я вернусь домой, инша Аллах, я найду наших салафитов и обниму их!» Настолько большая разница была между ними, и настолько тяжело ему было работать с салафитами нашего запада.
Нельзя просто открыть книгу, написанную большими учеными халифата, и полагать, что ее можно также просто применять в наше время, без учета обстоятельств, положения людей и разногласий ученых. Ведь по очень многим вопросам в Шариате, даже в рамках одного мазхаба, есть ихтиляф.
И мусульманин не выходит за пределы своего мазхаба, и тем более за пределы ахлю сунна уаль джамаа, если алим из его местности, с учетом реального положения его дел, дает ему фетву ученых, которая также имеет место в его мазхабе, пусть и не считается основной.
Однако он берет ее за основу, потому что в ней больше пользы для ситуации, которую он знает и понимает. Потому что имам/алим/устаз обязан учитывать обстоятельства и правильно расставлять приоритеты.
И если ношение никаба, и тем более – призыв к его обязательности, может повредить ношению хиджаба, ужесточению мер в отношении платка, вплоть до запрета – стоит ли подвергать такому риску фард из-за ваджиба? Ведь никто не говорит об оставлении фардов. Их нужно соблюдать любой ценой. Но давайте, для начала, подготовим условия хотя бы для них, утвердим их, и уже затем пойдем далее.
Не нужно нестись галопом и махать шашкой наголо, если у вас нет ни коня, ни даже шашки.
Хиджаб – хорошо, никаб – еще лучше. Но когда лучшее – враг хорошего, стоит ли подводить ситуацию к тому, чтобы и лучшее не установилось, и хорошее пострадало?
И дело не только в никабе. Есть целый ряд вопросов, которые далеко не первостепенные в нашей стране и в нашей ситуации. Именно в нашей стране и в нашей ситуации. Это и вопросы домбры, Наурыза, коротких штанов и прочего, что сейчас активно распространяется под лозунгом борьбы с "национальным Исламом".
Я, например, не играю на домбре и не праздную Наурыз. Хотя и признаюсь, что, когда еду по степи, в душе у меня звучит домбра. Ее звуки для меня такие же родные, как и этот свод от горизонта до горизонта, ветер и вольный простор. Но это все только в душе, и я спокойно обхожусь без реального звучания ее струн.
Однако, важно понимать, что домбра сохранилась даже тогда, когда Ислам у казахов был намного сильнее чем то, что мы имеем сейчас. И нам нужно хотя бы немного приблизиться к тому уровню религиозности, который был неотъемлемой частью кочевника-мусульманина пару веков назад, прежде, чем мы начнем поднимать второстепенные и третьестепенные вопросы в Шариате.
До этого момента есть гораздо более важные задачи. Не возводят стены, когда еще нет фундамента. Не ставят окна, когда еще нет стен. Не поднимают второй этаж, пока не воздвигнут первый. И если вы видите дом, в котором живут люди, укрываясь от дождя, ветра и спасаясь от диких зверей, но при этом, там перекошены двери, протекает крыша, а вместо окон – полиэтилен, не разрушайте его, и не говорите им сорвать полиэтилен, если у них нет стекол и рам, а вы не собираетесь заниматься их поставкой и установкой.
Потому что в этом случае, вы сделаете еще хуже. Вы разрушите то, что было, потому что это было не очень хорошо, но оставите людей вообще без ничего. Я привожу этот пример к вопросу национального Ислама – какой бы он не был, это все-таки Ислам. Не безупречный, не без предрассудков, не без новшеств и обычаев, не имеющих к Исламу отношения. Однако те, кто его придерживается – все равно мусульмане, и Аллах простит их, если пожелает.
Национальный Ислам, в самом плохом значении этого выражения – лучше, чем отсутствие Ислама вообще. И нужно быть предельно аккуратным, чтобы не порвать то, что связывает человека с Исламом, пусть даже таким, национальным. И прежде, чем разрывать эту нить, нужно связать его с Исламом множеством других нитей, а заниматься этим можно только на месте, зная народ, с которым ты собираешься работать и его положение.
Если человек, считает себя мусульманином, но при этом даже не знает, что такое шахада – донеси ему для начала ее смысл. Не говори ему, что нельзя играть на домбре, праздновать Наурыз и отмечать 40 дней. Мало того, что он не послушает, он еще больше отдалится от Ислама, потому что в него еще не вошла вера в ее подлинном смысле, не говоря уже о покорности. Донеси ему для начала шахаду. Пусть он хотя бы начнет держать пост в Рамадан. Пусть он через раз начнет посещать джуму. Встанет на намаз и так далее.
У нас же, из 70% населения, считающих себя мусульманами, на данный момент только 3% являются практикующими. Из этих 3% процентов половина ваххабитов, четверть тех, кто вообще не вдается в подробности, и четверть тех, кто изучает религию более-менее, урывками, обрывками, не имея полноценного базового образования.
И как правило, это та самая молодежь, которая сидит в социальных сетях, склонна к максимализму и лишена обыкновенной житейской мудрости. Именно она слушает от случая к случаю уроки по ридде (никто же не преподает им это, как в медресе, видя, кто приходит на занятия, а кто нет, кто усвоил урок, а кто понял неправильно), знания о которой они применяют не только по отношению к себе, чтобы обезопасить себя от куфра, но и по отношению ко всем окружающим, потому что это склонность их возраста.
В итоге, «кафиров» становится больше, потому что их выводят из Ислама за любой проступок, который в книгах мазхаба, написанных еще в халифате, пусть даже и Османском, пусть даже и на его закате, сказано, что вот такое-то слово или действие – куфр, даже если это считается куфром только по одному мазхабу
А они, остальные 67%, не знают даже шахады. Но при этом, когда они женятся, то едут в мечеть, а не в церковь, потому что считают себя мусульманами. И после мечети они едут на той (свадебное торжество), где будет звучать музыка, и будет еще очень хорошо, если это будет только домбра.
И наша задача - цепляться за любой признак Ислама в человеке. Любой. Не выводить их из Ислама на основании уроков по ридде, а цепляться за то, что он считает себя мусульманином, взращивать это и поэтапно вести к большему. Даже если он верит в гороскопы и прочую чушь. Мы все равно должны поддерживать их в том, что они – мусульмане, чтобы это укреплялось в их сознании. Чтобы затем, когда возникнет необходимость и будут располагать обстоятельства, они пошли именно в мечеть, а не в церковь или буддийский храм.
Устаз Максатбек – ученик муфтия Таки Усмани, хафизахуллах, в одном из своих видео-уроков рассказывал про индийского алима, узнавшего о том, что в каком-то из селений люди оставляют Ислам и переходят в язычество, которое в Индии на каждом шагу (с этим, во многом, и связан категоричный подход Деобанда). Тогда он направился туда и стал спрашивать у местных жителей об их религии. Те же стали отвечать ему, что они – мусульмане, потому что они читают умершему Коран то ли на протяжении 40 дней, то ли по их истечению.
И всё. То есть, весь их Ислам заключался в том, что в самом Исламе можно расценивать, как новшество. Я сейчас говорю не о чтении Корана покойному, а о сроках, которые они, возможно, считали для себя обязательными.
И он не стал им говорить о том, что таких сроков в Исламе нет. Он не стал этого делать, потому что это была их единственная связь с Исламом, и если разорвать эту связь, тогда они вообще перестанут считать себя мусульманами. Поэтому он сказал им: «Хорошо, продолжайте». Впоследствии, там появились медресе и Ислам укрепился среди этих людей.
И прежде, чем разрушать старое здание – нужно быть готовым построить новое. А чтобы построить новое – нужно быть там, где ты собираешь строить. Нельзя построить здание Ислама в интернете. Можно лишь использовать его возможности для определенных задач, и не более того.
Нельзя, находясь на другом континенте, понять реальное положение мусульман в той или иной стране, и найти пути решения их проблем. Нужно приехать в эту страну и прожить там, желательно, несколько лет.
У нас же доходит до того, что какой-нибудь толиб, ставший авторитетом в интернете, судит о религиозной ситуации в Казахстане, исключительно по новостям и заголовкам СМИ, которые сами не знают, что пишут. И ему, оказывается, этого достаточно, чтобы призвать мусульман Казахстана совершать хиджру. При этом, сам он живет в Европе.
Простите меня, но это и смех, и грех. Займитесь Европой, если вы там, разберитесь с проблемами европейских мусульман, а вопросы Ислама в Казахстане оставьте устазам Казахстана. Если же вы всерьез хотите улучшить ситуацию в нашей стране, приезжайте сюда, живите здесь и работайте на местах.
С гос. органами, с местным населением, русскоязычная часть которого отличается от казахскоязычной, со всеми этими проблемами и так далее. Пройдите через препятствия, учтите достоинства и недостатки, проанализируйте их и подберите наиболее правильное решение из всех возможных.
Потому что картинка снаружи очень сильно отличается от того, что происходит внутри, и нужно знать детали, чтобы понимать ситуацию правильно. Потому что с таким подходом, вы прерываете связь людей не только с «плохим национальным Исламом», не собираясь строить там ничего реального и лучшего взамен, но и связь с местными алимами, которым все это придется после вас разгребать. И еще не факт, что у них это получится. Ломать - не строить.
Когда мауляна Ашраф Али Танви, рахимахуЛлах, путешествовал по городам Индии, и ему задавали вопросы местные жители, и он знал, что в их городе есть алимы – он отправлял их к ним, опасаясь, что его ответ будет противоречить их ответу, и тем самым, он подорвет их авторитет и прервет связь жителей с ними, тогда как сам он покинет этот город и вернется к себе домой.
То есть, он понимал, что не будет разгребать их дальнейшие проблемы, которые возникнут у них в будущем, но при этом оставит их без связи с местными алимами. И это касалась разных городов одной страны, не говоря уже о разных странах и континентах.
Вот в чем показатель учености и мудрости, а не в том, чтобы, будучи толибом, вести себя, как последняя инстанция в Шариате. Вот из этой самой подборки ответов (кто-то же ведь еще подобрал такие, а может быть они такие все) следует все то, о чем я написал.
Во-первых, фетва (да, это всего лишь ответ, который все равно воспринимается, как фетва, потому что это фетва мазхаба и дает ее муфтий) дается для Казахстана;
Во-вторых, дающий ответ не имеет к Казахстану отношения, не живет здесь, не жил и не собирается;
В-третьих, ответы даются в категоричной форме и создают впечатление, что других мнений и фетв в нашем мазхабе нет. А даже если они и есть, то более не имеют силы, тогда как то, что говорит он, распространяется на всех живущих и здравствующих ханафитов, независимо от места и обстоятельств их проживания;
И в-четвертых, тем, кто считает иначе, предлагается создать свой мазхаб и выступать от его имени, как будто они безмазхабники. И они - либо не знающие, либо нагло обманывающие.
То есть, просто на корню списываются все и сразу, если они придерживаются другого мнения.
И сейчас ситуация доходит до того, что некоторые казахстанские ханафиты (и делает это та самая ребятня, которая занимается подборками таких ответов и переводит их на казахский язык) пишут: "если слова устаза Ерсина будут соответствовать ханафитскому мазхабу, мы примем их, а если не будут – отвергнем!"
Вот также жестко и категорично. Как будто они знают ханафитский мазхаб лучше него.
И когда он приводит им слова ученых, которые не соответствуют выбранной им позиции, они отвечают: "Бiз ханафимыз" (Мы - ханафиты).
Как будто только они - ханафиты, а Ерсин - безмазхабник. И ему еще приходится им объяснять, что слова, которые он привел, также принадлежат ученым ханафитского мазхаба.
И тогда они задают вопросы устазу Абу Али, можно ли им следовать за устазом Ерсином, и он им - разрешает. И слава Аллаху! Потому что, если когда-нибудь он посчитает иначе, а такое тоже возможно - у нас могут возникнуть гораздо более серьезные проблемы, которые никто, кроме нас самих, уже разгребать не будет. И вряд ли мы их разгребем.
Потому что устаз Абу Али живет далеко-далеко, а устаз Ерсин нам теперь и не авторитет, и если он для нас не авторитет, то многие другие – подавно.
И пока мы не поймем, что обращаться надо к алимам своей местности и ценить их, если они есть, мы не улучшим свое положение, а создадим себе и другим только проблемы, фитну и разделение. Тогда как баракат – в единстве, а в ихтиляфе ученых – рахма, если учитывать его и применять там, где это действительно необходимо. В нашей стране и в нашей ситуации. Тем более, если этот ихтиляф не выходит за рамки даже одного мазхаба.
Ссылка: m.facebook.com/story.php?story_fbid=1827745187280754&id=100001358726582
_____________________
📚 Сообщается, что ‘Али (رضي الله عنه) сказал:
«Говорите с людьми о том, что им будет понятно. Неужели хотите вы, чтобы на Аллаха и Его Посланника ﷺ стали возводить ложь!?».
Аль-Бухари, 127
📚 Ибн Мас’уд (رضي الله عنهم) говорил:
«Если ты расскажешь людям о хадисе, который не доведешь до их ума, то это может стать для некоторых из них искушением».
Муслим, 1/27
📚 Имам аш-Шатыби (رحمه الله) говорил:
«Не всё, что известно человеку и является истиной, необходимо распространять, даже если это из Шариатского Знания. Это знание делится на два вида. Среди этих знаний есть то, которое необходимо распространять, а это — Основные Шариатские Положения. И из знаний есть то, что не следует распространять вообще, или же не следует распространять по причине положения конкретной местности или же определенных людей».
См. «аль-Мувафакъат» 4/189