Город N очень понравился Кате. Он показался ей солнечным, чистым и приветливым.
Она начала привыкать к Алексею, и все неловкие моменты их встречи постепенно уходили из мыслей. Было понятно что в сущности Алексей –самый обычный парень из интеллигентной семьи среднего достатка. Любитель прихвастнуть и преувеличить, но не критично. По нему было видно, что он очень благополучный, даже рафинированный, у него нет «скелетов в шкафу», темного прошлого, дурных привычек.
Уже начинало темнеть, когда они зашли в кафе.
Внутри было тепло и уютно. Почти все места заняли, но Кате с Алексеем повезло, они заметили собирающуюся парочку, и поспешили занять их место – чудесный столик у огромного панорамного окна, выходящего на проспект. В кафе горел приглушенный свет, не мешающий Кате видеть яркие подсвеченные вывески, многочисленные огни фар проезжающих автомобилей, стройные аллеи фонарных столбов, отбрасывающих на снег сказочные фиолетовые тени. И замирало сердце от этой красоты и от предвкушения чего-то неизвестного, большого, радостного.
Катя отвела взгляд от окна, почувствовав, что Алексей взял ее за руку.
- Катюха, а давай жить вместе, - сказал он.
- Что вот так просто возьмем и начнем жить вместе?
- А почему нет? Ты мне нравишься. Я тебе тоже.
- Откуда ты знаешь, - невольно улыбнулась Катя от такой самоуверенности.
- Ну видно же. Катюха, зачем тянуть. Я сниму квартиру, все будет хорошо. Приедешь, собирай вещи, и звони мне. Мы с Женькой все перевезем на машине.
- Я подумаю..
- Конечно, - жизнерадостно согласился Алексей, понимая, что в душе Катя уже все решила.
***
Первый выходной день подошел к концу. Кто-то ложился спать, кто-то отправлялся в клубы искать приключений. Окна темнели одно за другим, сливаясь с темнотой ночи, и вот уже почти вся многоэтажка погрузилась в сон. Упрямо горело лишь одно окно на шестом этаже, и, заглянув в него, мы бы увидели уютную комнату, заставленную мебелью. У одной стены стоял угловой диван с высокой спинкой, у другой стены два кресла того же стиля, что и диван, разделенные журнальным столиком и торшером с оранжевым абажуром, вдоль третьей же - сервант и книжные шкафы.
В креслах восседали Римма Васильевна и Владимир Михайлович и держали семейный совет.
Предыдущая часть здесь.
Продолжение здесь.