С летела с качелей по счастью один раз в жизни. И этого можно было избежать. Ибо, когда я садилась на них, у меня внутри уже было такое ощущение, как во сне, когда понимаешь, что добром дело не кончится, но все равно делаешь, что не надо.
И никакая особенная интуиция здесь не при чем. Просто садилась я на качели с котенком на руках.
Было мне тогда лет пять. Во дворе у подружки Томки, ее отец сделал стоячие качели. Это когда доска на веревках и на нее становятся двое с обеих концов доски и раскачиваются. Взрослая качеля.
Томка сказала: Давай покачаемся. Пока не занято.
Томка была рыжая, круглолицая и в веснушках. И она очень быстро разговаривала. И надо сказать все физические ущербы детства, которые я запомнила, я получила через Томку.
Однажды Томка дразнила мальчишек, а я ее уговаривала бросить это опасное и глупое дело и убежать. Оставить подругу одну я, конечно, не могла. Парни начали кидаться грязью, и кусок сухой глины влетел мне прямо в глаз. Мало того, что было ужасно больно, мой глаз изнутри и под нижним и под верхним веком был просто набит этой глиной. Казалось, он стал больше головы. Мама с трудом вымыла мне все это. До сих пор удивляемся, как я тогда не стала одноглазой.
И вот теперь я села на середину качели с котенком (Томкиным же) на руках. Котенок был теплый и очень пушистый, и если бы я его отпустила, обязательно убежал бы за поленницу. А мне так приятно было его держать. К тому же, Томка сказала, что нельзя его потерять. Так что руки мои были заняты, и держаться было нечем. Разве что попой. Но так я не умела.
Томка обещала раскачивать несильно. Но увлеклась.
Пока я летела, и когда упала на кучу свеженарубленных дров недалеко от качели, я думала только о котенке. Что могу его раздавить, что главное, не упасть на него, и сберечь его.
Потом у меня несколько дней было странное ощущение, будто у меня на ноги одеты тугие гольфы. Хотя гольфы одеты не были.
С котенком все обошлось. Сокочил у меня с рук и убежал за поленницу.
еще о детстве и чугунном бачке из бани