Иногда хочется сказать: мамочки мои.
Потому что больше нечего. Одного немолодого одинокого профессора девушка пригласила по ночной Москве погулять. Или выпить чашечку кофе у нее в гостях. Это был умный, похожий на льва мужчина шестидесяти лет. Эта девушка была энергичная; вот и пригласила.
Профессор впал в панику и стал со знакомыми советоваться. Ему все объяснили - это девушка-убийца. Понятно же сразу. Ну что вы как дитя, Валериан Игнатьевич? Она заманит вас на хату, где ждет банда. А там - такой проваливающийся пол; хлоп - и вы в подвале. Потом вас будут пытать, пока не подпишете дарственную на квартиру. А потом, конечно, убьют. Другая его знакомая сказала, что в кофе обычно подсыпают снотворное или вообще яд. А потом берут себе деньги и телефон. И все говорили, что это ужасно все подозрительно. Наверняка профессора уже выследили. Теперь ему капут.
Или есть все же хороший вариант - девушка хочет профессора на себе женить. И выписать из провинции родственников и трех детишек, чтобы посадить ему на шею. А потом квартиру на себя переписать. Даже малознакомые люди считали своим долгом рассказать седому профессору, какие ужасные опасности ему грозят. И все обсуждали вопиющий и страшный случай.
А этой девушке-аспирантке просто нравился профессор. И просто ей хотелось погулять с ним по ночной Москве. Или кофе выпить. Или еще как-то провести время - просто пообщаться, поговорить, ни на что не рассчитывая... Но он хмуро отказался. И очень глупо поступил - потому что ему тоже эта девушка нравилась очень. Хотя и убийца, вероятно, - знакомые же лучше знают.
Ничего они не знают. Просто завидно стало, вот и все. Людям иногда бывает завидно, вот они и ищут подвох в чужом счастье. И наговаривают всякие ужасы... А профессор все же посидел на балконе, посмотрел на звездное небо и позвонил девушке. И пошел с ней гулять. И все еще они гуляют вместе и общаются - почему бы и нет? И им хорошо вместе смотреть на звезды. И говорить об истории - им нравится говорить об истории. Пусть люди делают то, что им нравится. Это звезды почти вечны, а мы - нет.
Анна Кирьянова.