Иссеченный осколками сосновый лес на берегу Северного Донца. Жаркий, палящий день. За рекой гулко ухает немецкая артиллерия, снаряды свистят над головой и разрываются где то далеко позади. 907-й стрелковый полк только что отбил яростную танковую атаку противника, и все вокруг еще полны волнением боя.
Мы лежали на траве возле полуразрушенного блиндажа, и политрук Алексей Щеглов рассказывал нам подробности схватки. Вместе с несколькими бойцами он находился в окопе, расположенном за позициями второго батальона. Немцы прорвались через боевые порядки пехоты. Головной танк налез на левое колено окопа, грузно сел и опустился носом вниз.
Танк раздавил старшего сержанта Воронова и сержанта Пащенко; остальные успели отскочить в сторону. Водитель пытался дать задний ход, но Щеглов метнул гранату — и танк запылал. Из машины через десантный люк выскочили немецкий офицер и солдат. Короткая очередь Филипенко сразила немцев.
Обернувшись, политрук увидел еще один подходивший танк. Высунувшись из окопа, Щеглов бросил связку гранат. Взрыв! Машина загорелась. В этот момент к окопу приблизился третий танк. Снова граната — взрывом сорвало гусеницу, и машина встала...
— Кем вы были до войны?
— спросил я Щеглова.
— Учителем. На Алтае. Преподавал историю в средней школе.
~~~