Миндалевидные глаза, цвета лазури, внимательно смотрят на меня. Взгляд усталый, но добрый и приветливый. Ироничная улыбка проскальзывает по губам, знаминуя то, что ты рад нашей встрече. Приятно.
Понимание сложности, в данной ситуации, завести разговор, на долю секунды вводит нас в ступор. Решаюсь начать разговор первой и беру инициативу в свои руки. Стоим, улыбаемся, общаемся. Сказать бы, что все как и прежде, но ведь оба знаем, что далеко все не так… Не переводим темы на личное, дабы не задеть чувства друг друга. Главный вопрос о том, «Как ты без меня? Скучал(а)?»; заменяем обыденными, житейскими вопросами, пытаясь отыскать в них частицу того, что важно.
Я волнуюсь, говорю быстрее чем обычно. Ты больше молчишь, слушаешь меня, опускаешь глаза в пол и улыбаешься. Затем, вновь, смотришь прямо в глаза, пытаешься казаться серьезным, но полуулыбка тебя выдаёт.
Мне кажется, мы оба задаемся вопросом, что мы вообще творим? И этот нелепый, чёрный мешок, с пятью килограммами раков, что стал поводом для нашей встречи, уже не имеет никакого веса. Ведь дураку было ясно, что мы просто нашли предлог.
Интерес или что-то более? Какая разница, если нам приятно друг друга видеть? «Спасибо», «Это тебе, спасибо». Так можно говорить до бесконечности. Перевести разговор в другую плоскость, все равно не получится. Не время ещё.
Прощаемся, ты уезжаешь. Напоследок говоришь, - «Пиши». Я того же жду от тебя, но как на зло, сказать не решаюсь. Про себя говорю, что была рада встречи, беру мешок и поднимаюсь домой.
Второй день, думаю о нашей встрече. Второй день, пытаюсь мысли откинуть прочь. Но теперь я точно знаю, что, если захочешь, то время, чтобы встретится со мной, найдёшь.
