За что самого владивостокского художника уважают даже строптивые веревочники
Заглянуть к заслуженному художнику России Сергею Черкасову в мастерскую на минутку – значит задержаться минимум на час. Иначе невозможно – проверено практикой.
Мешок с конфетами
Этот удивительный художник всегда найдет что показать из нового, а за одной работой следует другая. И сначала ты просто восхищенно цокаешь языком, а потом начинаешь вести себя так, как ребенок у огромного мешка с конфетами: не знаешь, на чем остановить взгляд. В каждой работе – свое настроение, яркая и точно считываемая эмоция, которой с тобой делится человек, взявший в руки кисть. Если это Владивосток на картине, значит, ты будешь смотреть, всматриваться, узнавать, а потом восторженно воскликнешь: «Да я же знаю это место!» Сергей Михайлович будет кивать в ответ, а ты через минуту уже понимаешь: да, место, вдохновившее живописца, узнал, но… У него оно совсем другое. Романтичнее. Чище. Нежнее. Светлее.
Все просто: Черкасов рисует не копию старого уголка Владивостока, а его суть, глубинную сущность. Наверное, именно так – воздушно-голубым, с белыми арками и великолепием кирпичной старины и выглядит Владивосток на самом деле. Если смотреть на него сердцем…
– Это все свежие, за весну-лето работы, – говорит, показывая новые холсты, Сергей Михайлович. – Летом побывал на всех маяках Владивостока – на Скрыплева, Басаргина. По городу много писал.
Хорошо, что мне идут навстречу владельцы зданий, с которых открываются интересные виды. Позвонил владельцам каменной башни, что рядом с железнодорожным вокзалом и старым холодильником, ну тем, что с быком на стене. «Можно у вас поработать? – спрашиваю. – Вид с башни интересует». Отвечают: пожалуйста, приходите. И вот родился вид на Золотой Рог… Или позвонил смотрителю маяка, он мне: да разумеется, приезжайте… Радует, когда идут навстречу. Да что там! Мне даже веревочники препятствий не чинят, я и не думал, что они мои работы знают. А приехал на бухту Стеклянную поработать, и они так вежливо мне навстречу: где вам стул удобнее поставить, присаживайтесь.
Вот кирха лютеранская. Жаль, что трамвайчиков там уже нет. На Светланской. Неповторимым они город делали. Ну да что теперь…
А это Токаревская кошка. Люди там туда-сюда, туда-сюда, беспрерывно. Как до сих пор никто это не написал? А я сделал, можно сказать, документальную картину. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что это за место…
Уходящая натура
В конце лета, 28 августа, и в самом начале сентября Сергей Черкасов откроет две персональные выставки. Одну – традиционно в «Новой галерее» (сюда отобрано 30 работ), вторую – в залах Приморского отделения Союза художников (здесь будет представлено 20 полотен). Большинство картин – это, разумеется, Владивосток. Иногда туманный, иногда в серо-лиловых тонах. А иногда в таком «чисто черкасовском» голубом, что сразу думаешь о жаре, июле, море.
– Ну а как без солнечных работ? – удивляется художник. – Никак! Вот на Канал специально ездил, рисовал. А вот стоянка катеров на Моргородке. Я уже сто раз говорил, что обожаю это место, там столько уходящей натуры: катера, сделанные мужиками буквально из чего попало, и сами мужики, мастера! Яхты эти одинаковые миллионные – такая тоска… А тут самолепное, уникальное, особенное. Видишь, какая рубка у этого катера? Я ее с натуры рисовал – такое чувство, что хозяин сам склепал ее из железных листов. Фантастика!
Конечно, одними пейзажами выставку не составишь. Так что я и анималистики немного добавлю, и натюрмортов. Вот смотри, это садгородский натюрморт: увидел я там ромашковое поле, а к нему ягоды спелые на рушнике вышитом прямо сами попросились!
А это четыре особые работы – акрил на фанере. Я когда-то целую серию такую делал, потом забросил писать на фанере. А тут увидел удивительный лист – на нем словно птица летит, видишь? Я оторваться не мог. Сразу пришла идея, какая это будет работа. Кстати, на днях ко мне друг зашел, глянул и спрашивает: а ты зачем золотом весь фон покрыл? Не понял, что это фанера…
Маяки, Садгород, Моргородок, старые улочки – как же работает этот художник, если столько успевает?
– Как я работаю? До упаду. Серьезно, – без тени улыбки отвечает Сергей Михайлович. – Сейчас много сложностей в жизни у меня, поэтому, когда есть время, я встаю в 4-5 утра и мажу, мажу… Потом часок поспал – и снова. До упаду. Я давно привык так – именно до упаду. Помню, на Соловках писал белые ночи, сколько сил хватало, и прямо у этюдника отрубился, уснул. Потом проснулся – и опять! Пока есть силы и вдохновение.
Что для меня вдохновение? Состояние такое… как детский радостный сон, помнишь? Вот тогда раз – и все сделал.
Своими работами художник готов делиться со зрителем не только на выставках, но и на календарях, которые он выпускает уже 30 лет. Да, нынешнее издание календаря «от Черкасова» юбилейное. В нем только свежие работы, те, что будут показаны на выставках, и те, что автор решил не выставлять.
Автор: Любовь БЕРЧАНСКАЯ, фото Алексея ВОРОНИНА