Я думаю, многие в школьные годы задавали себе подобный вопрос. Потом мы взрослеем, торжественно присуждаем себе звание интровертов, горделиво поднимаем подбородок, становимся наглыми и утверждаем "я кошек люблю больше, чем людей". Удобная позиция занята, прекрасно. Можно никого не любить и с язвительностью осуждать знакомых, которые вчера напились в клубе.
Прошу прощения за резкий переход, мне хочется про хороших людей написать, не таких, как мы с вами. На такие рассуждения меня подтолкнули слова из статьи, которую я только что прочла, там где и был озвучен мой же школьный вопрос:
«Отчего я всегда чувствую глубоко? Отчего я не таков, как все другие, не весел, как все? Я до глупости углубляюсь во все и вижу иначе — мне самому совестно, что я до того старообразен и не могу быть, как вся „золотая молодежь“, весел и беспечен».
1905 год. Княгиня Елизавета Федоровна, на четвереньках ползет по февральскому снегу, руками собирая останки любимого мужа. "Сергей так не любил беспорядок"— тихо говорила она.
Взрыв был такой силы, что от кареты остались только колеса, а останки были собраны только на третий день, когда на крыше ближайшего дома нашли сердце великого человека, которому и принадлежат строки, изложенные выше — князю Сергею Александровичу Романову.
При жизни его не любили. Всячески злословили, считали высокомерным и замкнутым. Говорили гадости. Ходили слухи, что его жена, Елизавета Федоровна несчастна с ним в браке, потому что у него есть гомосексуальные наклонности.
Сергей Александрович недоумевал:
«Почему? Откуда все это?!»
«Терпи всю эту прижизненную клевету, терпи — ты на поле брани», — писал ему князь Константин Константинович.
А что же было на самом деле? Сергей Александрович был человеком глубоко верующим, вдумчивым, а высокомерным его называли, вероятно, из-за его идеальной осанки. Да и та была из-за того, что он вынужден был носить корсет по причине врожденной болезни.
В 1891 году он был назначен генерал-губернатором Москвы, а вместе с тем и еще десяти прилежащих к ней губерний. Он развернул невероятную деятельность. При нем налажено электрическое освещение улиц — построена центральная городская электростанция, возведен ГУМ, отреставрированы башни Кремля, построено новое здание Консерватории; при нем по Первопрестольной стал ходить первый трамвай, открылся первый общедоступный театр, а центр города был приведен в идеальный порядок.
Вместе со своей супругой он вел широкую благотворительную деятельность, даже на отдыхе они принимали просьбы о помощи, об устройстве на работу, о пожертвовании на воспитание сирот — все это сохранилось в переписке управляющего двором великого князя с разными людьми.
Он был строг и молчалив, но, уж вероятно, настолько добр и великодушен, что Елизавета Федоровна после его трагической кончины писала в письме: "мы ведь с тобой знаем, что он святой".
Она была лютеранкой, когда они поженились. Он никогда не уговаривал принять ее православие, только его светлый пример мягко и с нежной любовью действовал на нее. А через семь лет после женитьбы она
сама захотела быть вместе с мужем и в вере, несмотря на осуждение окружающих.
После его смерти она не сломилась, а продолжила дела своего супруга. Марфо-Мариинская обитель, которую она основала, принимала самых тяжелых больных, вела широкую просветительскую деятельность, а во время Первой мировой войны в обители был учрежден госпиталь для тяжелораненых.
В ночь на 18 июля 1918 года великая княгиня Елизавета Фёдоровна была убита большевиками: сброшена в шахту Новая Селимская в 18 км от Алапаевска вместе с другими князьями и их помощниками. Потом станет известно, что они еще долго умирали от голода и переломов, а княгиня перевязывала раны и, по свидетельству окрестных крестьян, пела молитвы.
___________
Около месяца назад, мне вместе с семьей довелось побывать в Казани на премьере фильма "Осанна", посвященного памяти Елизаветы Федоровны. Впечатления неизгладимые, я рыдала навзрыд, зал аплодировал стоя.
Сейчас ее нетленные мощи покоятся на Святой земле, в Иерусалиме, в храме Марии Магдалины, построенном ее мужем, князем Сергеем Александровичем, работа по канонизации которого, к великой радости, сегодня продолжается. Он трудился на благо народа, а его злословили и убили. Может, кто-то скажет, что дыма без огня не бывает. А с Христом разве не так же поступили?
Вот пример человека, великого князя Сергея Александровича, которого сегодня могли бы назвать нелюдимым интровертом. Я к тому, что мы можем с вами сколько угодно прятаться, коситься и избегать окружающих, живя только для себя — так легче. А можем помогать и деятельно любить, не боясь осуждения, насмешек и прожить полноценную жизнь, которая станет примером для наших детей и внуков.