За последние 4 года российское государство предприняло несколько попыток привлечь в страну капиталы, регулярновыводимые на протяжении почти трех десятилетий. Принятие закона о деофшоризации и размещение евробондов под амнистию капиталов имели переменный успех в деле репатриации денежных активов. Устоят ли заграничные миллиарды в третий раз перед соблазном вернуться домой целыми-невредимыми, как тогообещают власти РФ? Возможно, рассмотрев особенности всех трех этапов национальной деофшоризации, мы приблизимся к ответу на этот вопрос.
1. Что в реальности от КИК получил налоговик?
Долгое время российский крупный и средний бизнес активно использовал офшорные юрисдикции для налоговой оптимизации, переводя туда полученную внутри страны прибыль. В середине 2015 года вступило в силу законодательство о контролируемых иностранных компаниях (КИК), с которого начался процесс деофшоризации в России. Правилами КИК вводился льготный период, в течении которого можно было задекларировать активы и денежные счета за рубежом, избежав уголовной или административной ответственности за прошлые нарушения и налоговых обязательств за предыдущие годы. Из-за того, что реакция бизнеса на «подарки» от власти была умеренной, сроки амнистии капиталов продлевались дважды, и согласно последним законодательным изменениям она продолжает действовать до марта 2019 года. Заметим, что законом о деофшоризации предусмотрено все, кроме самой деофшоризации: им регулируется не процесс возврата капиталов, а лишь налогообложение доходов от КИК по месту резидентства бенефициаров.
В 2015 году было подано всего 200 уведомлений о КИК, в 2016 году – 2500, в 2017 – 4000. Согласно данным Федеральной налоговой службы РФ в 2017 году по итогам деклараций в бюджет поступило 6 млрд рублей налогов на прибыль и на доходы физлиц.
С другой стороны, в том же 2017 году СМИ распространили информацию агентства Reutersо том, что треть самых богатых российских бизнесменов решили отказаться от налогового резидентства РФ вместо того, чтобы отчитываться о своих зарубежных компаниях и доходах. Их не стимулировала даже отечественная плоская шкала налогообложения индивидуальных доходов со ставкой 13% – гораздо ниже, чем в других юрисдикциях. Скорее всего, непрозрачность существующих и неопределенность будущих условий ведения бизнеса в России стали не последними факторами, повлиявшими на их предпочтения.
2. Операция-еврооблигация
Инициатива относительно эмиссии суверенных гособлигаций РФ для репатриации капиталов, в отличие от декларирования КИК, предвещала бурный поток зарубежных денежных активов по направлению в страну. Ожидалось, что для владельцев зарубежных счетов, желающих спасти свои деньги, покупка евробондов станет чуть ли не панацеей от распространяющихся санкций. Дополнительными бонусами для поощрения частных инвесторов-россиян были анонимность приобретения бумаг, освобождение от НДФЛ дохода, связанного с курсовой переоценкой суверенных евробондов, возможность выплаты купонов и погашения в отличных от доллара валютах, в том числе и в рублях, на случай форс-мажора и для обеспечения мультивалютной ликвидности бумаг.
Но оптимистическим ожиданиям российского руководства суждено было сбыться лишь на 5%. Именно такую долю составил объем приобретенных бумаг в рамках амнистии капитала ($200 млн) в размещенных в марте 2018 года евробондах на общую сумму $4 млрд. Половину эмиссии, предназначавшейся на благие цели репатриации отечественных денег, скупили британские инвесторы, еще 20% пришло из США. Среди причин слабой востребованности евробондов среди российских резидентов эксперты называют высокие риски в связи с «длинным» сроком погашения, а также наличие множества альтернативных вариантов инвестирования средств для репатриации (было бы только желание их владельцев).
Так все-таки много или мало денежных активов правительству удалось вернуть в страну путем размещения российских суверенных еврооблигаций? Чтобы это понять, достаточно вспомнить оценки американского Национального бюро экономических исследований: граждане России в 2015 году держали в офшорах суммы, эквивалентные ¾ национального дохода, который составлял на то время более $81 трлн. $200 млн, привлеченных в рамках амнистии капиталов, по сравнению с $60 трлн – ненамного больше, чем совсем ничего!
3. В родную налоговую гавань – с «чистыми» деньгами и совестью...
Читать дальше: http://isg-consult.com/global/nportal/view/919