В фейсбуке развернулась интересная дискуссия вокруг поста Александра Сидоркина, который сейчас является деканом Колледжа образования в California State University, Sacramento, о политизированности вариативности в российском образовании и бездоказательности позиции, выступающая за вариативность.
Если вкратце изложить позицию А. Сидоркина, то:
· первое – экономическое – ограничение вариативности: все опции, курсы по выборы и разные образовательные траектории стоят денег, следовательно, «чем вариативнее, тем дороже»;
· второе ограничение: «вариативность усиливает неравенство», потому что только средние и высшие классы выигрывают, а низшие – проигрывают;
· «нет надежных доказательств, что вариативность улучшает образовательные результаты»;
· вариативность – мем времён перестроечного образования, поэтому любое «высказывание против воспринимается как сигнал реакционности, а поддержка – как сигнал верности либерализму»;
· стоит «учитывать коллапс теории индивидуальных учебных стилей».
Мне сложно не согласиться с общим тезисом А. Сидоркина о политизированности вариативности, но я бы предложил радикально пересмотреть область политизированного: давайте, честно признаем, что всё российское образование является не просто дискуссионо-политизированным, а полем сражений между реакционерами и либералами. (Только сразу договоримся, что под реакционерами мы понимаем сторонников «возвращения в родную гавань» современного школьного образования, то есть возвращение к советским практикам и системе в целом, а под либералами – в первую очередь не сторонник политического или экономического либерализма, а сторонников плюрализма, многообразия).
Я соглашусь с первым ограничением и не соглашусь со вторым. Да, вариативность предполагает не просто красивое слово в документах всяких минобров и минпросов, а определённую инфраструктуру, которая, как раз, следует из этого красивого слова. Любая инфраструктура требует средств. Я может быть говорю прописные истины, но это так – любая инфраструктура, а вариативность – это инфраструктура, требует средств, в том числе денежных. И чем больше существует этих вариативностей или образовательных траекторий, тем оно более дороже. Второе ограничение про неравенство, к сожалению, не раскрыто: не понятно почему низшие классы проигрывают средним и высшим, ведь вариативность – это не про равенство, это про разные траектории обучения и ясно, что ученик с одной траекторией не равен ученику с другой, но не в силу заложенного неравенства, а просто в силу разных траекторий. Я бы вообще не стал сравнивать разные траектории как несопоставимые категории.
Согласен, что нет доказательств того, что вариативное образование улучшает образовательные результаты, но вариативность – это не про улучшение образовательных результатов, а про разные траектории обучения, просто обучения, а результаты могут быть разными.
Вариативность – это ценность, которая имеет свою цену. Да, она может быть высокой, бесспорно, но ценности обычно не окупаются, к сожалению. Плюс в условиях министерской реакционности спор о вариативности – это спор о том, будет ли вообще образование двигаться прогрессивно или приобретёт черты своеобразного тотального «единого образовательного пространства» с «цифровыми» побрякушками, т.к. не верится, что Васильева хоть что-то понимает в цифровизации образования.
Вариативность — это дорого, но куда дороже, например, всеобщность школьного образования, но это ценность, которая пока не оспаривается, также инклюзивное образование – это ценность, которая может быть, кстати, дороже вариативности, но это ценность, с которой согласны все (или практически все), несмотря на то, что нужны колоссальные денежные средства в рамках всей страны и с учётом плохого состояния наших школ в регионах.
К счастью, мы не находимся в позиции цугцванга, есть только один негативный сценарий: если отменим вариативность, то перейдём к реакционному васильевскому регулирования каждого урока как в советское время под названием «единое образовательное пространство». Любое высказывание против вариативности является признаком реакционности, потому что это единственная оставшаяся у плюралистов лакмусовая бумажка, к сожалению. В нынешних условиях мы должны защищать вариативность как ценность, может быть спорную, но единственную, которая пока нас отделяет от наступления тотального «единого образовательного пространства».