Наступление наших подразделений поддерживалось групповыми налетами нашей бомбардировочной и истребительной авиации. Особенно хочется отметить наших штурмовиков, их появление у наших солдат вызывало ликование, а у немцев — смертельный страх. К сожалению, мы не знаем их фамилий и имен, но они заслуживают наилучшей похвалы наших солдат.
Дорого обошлось нам освобождение этого села. Помню, повстречалась мне в пути на Хальч группа раненых. Я обратил внимание на плачущего солдата.
— Что, браток, болит? — спросил его Аряков.
— Да что рука?! Душа ноет... Не сумели отомстить.
— Откуда, сам?
— Из Бобруйска.
— А на носилках кто?
— Один — офицер, другой — сержант, — ответила за солдата медсестра.
Я нагнулся над носилками, приоткрыл лицо офицера. На носилках лежал лучший наш разведчик Сарым Исхаков. Лицо его было белое как полотно. На мой голос он не отозвался.
После лечения Исхаков вновь вернулся к нам. Разведка стала для молодого офицера любимым делом. Бывал он и в тылу врага, добывал очень ценные сведения. Короче говоря, разведчик был неудержим. В 1944 году во время наступательной операции в Белоруссии коммунист Исхаков со своей группой пробрался в гущу немцев и создал там панику, обеспечив тем самым успешное продвижение своего полка. В этом бою Сарым Мустафович получил третье тяжелое ранение и лишился ноги.
Ныне С. М. Исхаков успешно трудится в судебных органах в городе Душанбе. Через двадцать лет после войны мы встретились в Казани.
Улицы Хальча вдоль и поперек были изрыты траншеями. Тут и там зияли черные пасти глубоких воронок. Дзоты и блиндажи разрушены. Кругом лежали развороченные пушки и пулеметы, колючая проволока, трупы немцев. В селе, кажется, не осталось ни одного целого дома, только церковь как стояла так и стоит, устремив свой купол в синее небо. Нигде ни души. Вечером ко мне привели дряхлого седого старика. Весь он дрожал, по его впалым щекам скатывались слезы.
— Народ где, отец? — спросил я его.
Он сиял шапку, перекрестился и долго еще молчал. Затем дрожащим голосом тихо проговорил:
— Нету людей-то, нету. Перестреляли. И секретаря и председателя совета Шульцева, и Егора Левшунова, и Андрея Юшкина, кладовщика нашего, еще как их? Всех перестреляли. Вывезли на Ветку и перестреляли. А кто в живых остался, в Жлобин угнали.
В 1965 году председатель Хальчинского сельсовета И. И. Медведев сообщил мне, что большинство из угнанных осенью 1943 года жителей села так и не смогли вернуться на Родину.
Понравилась статья? Поставь лайк, поделись в соцсетях и подпишись на канал!