Если вы бедны, единственный способ, которым вы, вероятно, навредите кому-то, - это старый традиционный способ: кустарное насилие, которое мы могли бы назвать его - руками, ножом, клубом или, возможно, современным практическим насилием, оружием или на машине. Но если вы очень богаты, вы можете практиковать насилие в масштабах промышленности без какого-либо ручного труда с вашей стороны. Вы можете, скажем, построить фабрику потогонной фабрики, которая рухнет в Бангладеш и убьет больше людей, чем когда-либо, чем любой практический массовый убийца, или вы можете рассчитать риск и выгоду от размещения ядов или небезопасных машин в мире, поскольку производители делают каждый день , Если вы лидер страны, вы можете объявить войну и убить сотни тысяч или миллионы. И ядерные сверхдержавы - США и Россия - по-прежнему имеют возможность уничтожить довольно много жизни на Земле. Так делают углеродные бароны. Но когда мы говорим о насилии, мы почти всегда говорим о насилии снизу, а не выше. [...] Люди восстают, когда их жизнь невыносима. Иногда материальная реальность порождает эту нестерпимость: засухи, язвы, штормы, наводнения. Но еда и медицинское обслуживание, здоровье и благополучие, доступ к жилью и образованию - эти вещи также регулируются экономическими средствами и государственной политикой. [...] Это усталая фраза, разрушение Земли, но перевести ее в лицо голодного ребенка и бесплодного поля, - и затем умножить это на несколько миллионов раз. Или просто изобразите крошечные двустворчатые моллюски: морские гребешки, устрицы, арктические морские улитки, которые сейчас не могут образовывать раковины в подкисляющих океанах. Или еще один суперструм, раздирающий другой город. Изменение климата - это глобальное насилие, против мест и видов, а также от людей. Как только мы называем это по имени, мы можем начать реальный разговор о наших приоритетах и ценностях. Потому что восстание против жестокости начинается с восстания против языка, который скрывает эту жестокость ».