В декабре 1944 года великий немецкий физик Вернер Гейзенберг выступал с лекцией в университете Цюриха. Среди его слушателей был мужчина средних лет, отличавшийся от большинства швейцарских студентов тем, что у него был пистолет, таблетки цианида и приказ немедленно ликвидировать лауреата Нобелевской премии, если тот как-то подтвердит успех нацистской ядерной программы. К счастью для себя, Гейзенберг по ходу лекции вообще проигнорировал ядерную физику, а во время ужина, когда американский агент невзначай поинтересовался его мнением, и вовсе сообщил, что немцы пока что далеко позади американских ученых. Об этом в кратчайшее время было доложено президенту Рузвельту, на что тот сказал: «Будем молиться, чтобы Гейзенберг был прав. И, генерал, передайте мою благодарность кэтчеру».
«Кэтчер» – это не какой-то особый шпионский сленг, а название одной из позиций в бейсболе (конкретно, того игрока, который ловит мяч за отбивающим, сидя на корточках). Мо Берг, агент Управления стратегических служб (будущего ЦРУ) в военной Европе, с 1923 по 1939 год играл в бейсбол в высшей лиге, а после этого пару лет успел поработать тренером. Казалось бы, таких не берут в шпионы – ни один спортсмен не смог бы разобраться в проблемах ядерной физики и говорить на немецком без акцента…За время своей карьеры Моррис Берг, сын евреев родом из Российской империи, успел выучить чуть ли не десять языков и получить два высших образования – в Принстоне и не менее элитной юридической школе Коламбии (где, в частности, учился сам президент Рузвельт). Несколько его появлений в популярной радиовикторине, где он продемонстрировал невиданную эрудицию в самых разнообразных областях знания, сделали для бейсбола больше, чем он сам за всю работу на своем посту. Обложенный газетами и книгами Берг (кстати, по слухам скрытый гомосекусалист) производил завораживающее впечатление на своих товарищей по команде и был любимцем спортивных обозревателей.
Новый фильм Бена Луни «Шпионская игра» - американский биографический триллер со звездой «Человека-муравья» Полом Раддом в главной роли, который как раз и рассказывает о том, кем стал «Кэтчер». Первую свою шпионскую операцию он провел в 1934 году, когда его по непонятным со стороны причинам включили в сборную всех звезд, отправившуюся в турне по Японии. Несмотря на то, что «Кливленд» за время отлучки решил разорвать контракт с Бергом, в Японии он произвел фурор – в первую очередь, тем, что умел говорить по-японски. Выполняя контракт с кинокомпанией, он хитростью пробрался на крышу госпиталя, одного из самых высоких зданий Токио, и заснял город с высоты – по некоторым версиям, эти кадры во время войны использовались американскими бомбардировщиками. Во время Второй Мировой Берг отказался от безопасной работы в Южной Америке ради по-настоящему важных дел. Он был десантирован в Югославии, где изучал потребности и возможности сил местного сопротивления, затем переключился на ставшие крайне важными научные проблемы, контактируя с ведущими физиками по всей Европе и сообщая военным, где находятся немецкие центры ядерных исследований, подлежащие бомбардировке.
Для фильма, в основе которого лежит увлекательный биографический роман Николаса Давидоффа с подзаголовком «Таинственная жизнь Мо Берга», который расставляет все точки над «и» в этой запутанной истории, это настоящий успех. «Шпионская игра» находится на стыке шпионского триллера и характерной драмы, где авторам даже и не надо изобретать ничего особенного в сюжете и расцвечивать его дополнительными яркими событиями, потому что вся жизнь Мо Берга сейчас может рассматриваться как головоломка и как нерешаемое человеческое уравнение с несколькими неизвестными. Бен Луин хирургически точно выделяют все необходимые компоненты, которые создают из загадки Морриса Берга ключи к личности, которая помогла Америке оказаться в числе победителей во Второй мировой войне. Личное дело Мо оказалось идеально подходящим для шпионской работы, он был евреем, что делало его кровным врагом для фашистов по определению и фактически был чужаком в спорте, слишком умным для этой игры. Кстати, все факты о том, что Берг был геем в биографии Николаса Давидоффа занимают не более пары страниц, тогда зачем авторам понадобилось старательно муссировать этот факт в нескольких эпизодах? Очевидно, чтобы подчеркнуть и объяснить способности героя Пола Радда хранить тайны при помощи его же двусмысленной сексуальности. Благодаря прекрасной игре актёру удается показать характер, который никогда ни для кого не станет своим, потому что он выбрал осознанное одиночество, но благодаря какому-то шестому чувству и мастерству переговорщика его герою удается понять, что Гейзенберг находится на стороне союзников и в успешном завершении американского проекта не придется сомневаться.
После войны, кстати, Мо, несмотря на предложения друзей, отказался от продолжения карьеры бейсбольного тренера, желая работать в ЦРУ. Больше всего он хотел отправиться в Израиль, но в итоге ему поручили попытаться выяснить что-нибудь о советской ядерной программе, используя старые связи. Берг в итоге не продемонстрировал каких-либо результатов, и в 1954 году ЦРУ окончательно отказалось от его услуг. Последние 20 лет жизни Берг, вечный холостяк, когда-то ведший образ жизни Джеймса Бонда, прожил у своих родственников – сначала у брата, которому, чтобы от него избавиться, пришлось в итоге обращаться в суд, затем у сестры. Работы у него не было (на вопросы о своих занятиях Мо прижимал палец к губам, создавая впечатление, что он по-прежнему работает на разведку), большую часть времени он был погружен в книги, не переставая, впрочем, интересоваться бейсболом. Последними его словами, обращенными к медсестре, были «Как сегодня сыграли «Метс»?» Его прах был развеян неподалеку от Иерусалима – впоследствии выяснилось, что никто точно не запомнил, где именно. По иронии судьбы, от шпиона Берга практически не осталось осязаемых следов – ни собственного дома, ни могилы, ни автобиографии, которую он все собирался написать, но так к своим 70 годам и не собрался – разве что пара бейсбольных карточек. Однажды у него спросили, почему он так и не применил все свои способности в полной мере – и Мо ответил, что куда лучше быть спортсменом, чем судьей Конституционного суда. Кстати, в день смерти Берга «Метс» все-таки выиграли, но это уже совсем другая история.