Сделаю вам ещё Чехова о Кемерово. Я им обещал.

Кемерово он такой большой и неуклюжий город. Чистый и ровный, без перекосов. Живут здесь ровные люди. Они не улыбаются, стараются быть строгими. Даже немного они переигрывают в своей строгой театральности или театральной строгости. Но эти строгости и театральности скорее искренны. Как и беспечно честен бедный актёр малого театра областного центра. Проблемы людей здесь житейские и тоже без перекосов для нашей Сибири, а то и для нашей России. Газ, короткие кабальные займы, пиво с аптекой, обслуживание домовое, медицина. Лес у них рубят китайцы и увозят к себе. Аккурат как четыре года недавно исполнилось. Дают они стране угля. Да только не нужен стране уже их уголь. Да что им с ним самим делать они не знают. И нет тут своей родной проблемы. А вот она то как раз мною ожидалась. Ждал я «проблемы» ханства бывшего местного губернатора от большевиков. Давали ему эту землю за тишину и спокойствие в столице. Ибо был он молод и свеж. И верил ему народ в конце прошлого века. Опасен был. И наш бывший царь отдал ему край на всю его жизнь. И правил он здесь больше двадцати лет сам. А может радости я ждал здесь. А получил как и везде. Воруют и в Москву обман докладывают с процентами на выборах. «Зимняя Вишня» легла на здешних людей тяжёлым покрывалом тупой ноющей боли. И не беспокоит сильно, но и в движениях лучше быть аккуратнее. И не лечится. Пройдёт по народной душе всех поколений кто прикоснулся. Разбирают вишню сейчас власти. Люди думают что обманули их. Горько им, но молчат они, боятся свою власть, что отберёт последнее. Много чего тут надумаешь. Я видел как симпатичная девушка журналист мило беседовала со мной. Даже заигрывала. А когда коснулись вишни она встала во внутреннюю стойку и готова была остановить танк. Я слышал как хрустели её зубы и вращалась челюсть. Как глаза налились кровью, она бы не позволила никому быть глухим к их детям. Люди здесь не верят никому. Недоверчивы они. Особенно к Москве. Но и ждут здесь Москву. Хотят ей показать себя. Их будущий неместный губернатор играет на их чувствах. Говорит что хочет сделать их самыми богатыми за Уралом. А они хотят. Потому что были такими давно. Им рассказывали и в книжках своих писателей читали об этом. Старого хана они затирают на боковинах городского транспорта. Не простили они его. Да и не просил он у них прощения. Не приучили нас чтобы власть просила прощения. Работы в городе нет. Да и на Кузбассе с этим туго. Едут отсюда люди. Идут на отхожие промыслы. Перебиваются сезонами. Много больших джипов с крупными, крепкими, средних лет ребятами. Одни на джипах, что углём промышляют, другие промышляли раньше, а теперь охраняют и их самих, и их караоке, стриптизы и торговые центры. Молодежь бродит по городу в поисках газировки или пива. Зависит от возраста. Люди в форме, с жезлами и без, не шутят, как везде принято. Юмора здесь вообще не много. Дворы опрятны. Фасад вообще хорош здесь. А задник они не показывают. Смущает их свой задник. Гордится сейчас им кроме своего прошлого нечем.