Так закалялась сталь: 35 лет с Терминатором
Тридцать пять лет спустя после выхода на экраны канонический боевик Джеймса Кэмерона по-прежнему пугает и завораживает. Может, он так хорошо сохранился из-за нашего страха смерти? Или потому что беспощадный робот был предвестником будущего, которое уже наступило?
Если кто-то до сих пор сомневается в умственных способностях Арнольда Шварценеггера, пусть повнимательнее изучит язык тела его Терминатора, простоту и экономность движений. В леденящий кровь момент, когда он сканирует улицу в поисках мишени, сначала двигаются глаза, только потом голова. Заметьте, это придумал сам Шварценеггер в первый же день съёмок. Совместить повадки хищника и камеры наружного наблюдения было гениальной идеей.
Теперь, когда Шварц стал символом — его любят и ему подражают, — трудно представить, что такое будущее вовсе не было ему гарантировано. И хотя благодаря именно его участию «Терминатор» получил зелёный свет, Арнольд даже близко не был тем кассовым монстром, каким стал позже. Он был Конан, он был Варвар. Сейчас, задним числом легко оценить глупость Голливуда: ведь первоначально Арнольду хотели доверить роль Риза, солдата, который возвращается из будущего, чтобы спаси Сару Коннор (Линда Хэмилтон) от киборга, посланного её уничтожить. Кэмерон считал эту идею ужасной, но он тогда был лишь начинающим режиссёром, которого уволили с дебютной картины «Пираньи 2: Нерест». По слухам, в итоге они оба, не сговариваясь, решили, что Арни должен играть машину. Спустя годы Шварценеггер ухмыляется: «Все мне говорили — не стоит играть злодея, это плохо скажется на твоей карьере».
Решение было принято, сделки заключены, но продюсер-ветеран Дино Де Лаурентис по контракту имел право сначала снять Шварценеггера в продолжении «Конана» («Конан-разрушитель»). Съёмки «Терминатора» перенесли с 1983-го на 1984-й из Торонто в Лос-Анджелес. «Работу отложили на год, — рассказывает Кэмерон, — и за это время я чуть не умер с голоду. Мама присылала мне купоны, по которым я мог купить два Биг Мака по цене одного, чтобы хоть как-то выжить». Теперь кажется закономерным, что фильм начали делать в тот год, когда происходит действие Оруэлловской антиутопии, хотя паранойя Кэмерона — результат не столько страха тоталитаризма, сколько страха ядерной войны. Восьмидесятые проходили в тени облака-гриба, и в предположения о том, что технологии могут быть не только опасными, но и спасительными никто особо не верил. Президент Рейган — куда лучший актёр в Белом Доме, чем на экране, — утилизировал научно-фантастические термины для предложенной им системы противоракетной обороны, Стратегической Оборонной Инициативы (или Звёздных войн). Это была машина, предназначенная для того, чтобы защитить человечество от самого себя. Сеть в небе, если хотите…
Так что «Скайнет», технологическая угроза — все это уже витало в воздухе, когда Кэмерон однажды проснулся от кошмара, в котором металлический скелет выходил из пламени. «Я начал делать наброски. Это был такой робот, которого хоть пополам разрежь, он все равно будет преследовать жертву. В стиле слэшеров — половина робота с ножом ползёт по земле за вопящей героиней. В этом основа истории». Наброски привлекли внимание другого новичка в индустрии — Гейл Энн Хёрд, которая стала соавтором сценария и продюсером и обивала пороги всех крупных студий в Голливуде в поисках финансирования. Все отказывались. В конце концов, компании Hemdale и Orion выделили шесть миллионов четыреста тысяч долларов, но из-за того, что львиная доля этих денег ушла на выдающиеся спецэффекты Стэна Уинстона, Кэмерон вынужден был снимать по-партизански. Съёмки финальной сцены, в которой дублёрша Линды Хэмилтон уезжает в горизонт, были прерваны полицейским. Он потребовал разрешение на работу (у группы его не было), и Джину Уоррену, главному по визуальным эффектам, пришлось вешать стражу порядка лапшу на уши, рассказывая, что это студенческий фильм его сына. Сегодня основные участники сомневаются, что тогда к картине относились всерьёз. Хёрд вспоминает, что компания Orion «воспринимала фильм как очередной боевичок с кровавым мочиловом». Вообще-то это правда. Но «Терминатор» этим не исчерпывается.
«Терминатор» — он о Смерти, о том, что она неизбежна и неумолима, и ещё о жизни после жизни, о возможности изменить прошлое. Видимо, поэтому он до сих пор актуален, он созвучен нашему желанию управлять собственной судьбой, исправить ошибки и выковать новое будущее. Как и более поздние неожиданные хиты «Шестое чувство» и «Матрица», «Терминатор» рассказывает о возможности уничтожить зло, начать жизнь заново, вернуться. Даже описание Ризом путешествия во времени напоминает о смерти: «Белый свет… боль… наверное, это похоже на рождение». Кроме этого мотива есть и другие — технологическая угроза, искупление через любовь, самопожертвование, но подтексты не смягчают потрясения. На самом деле, ограниченный бюджет пошёл лишь на пользу самой сильной стороне «Терминатора» — бескомпромиссности. Фильм движется вперёд так же упрямо и неуклонно, как его заглавный герой. В менее умелых руках сюжет о временных парадоксах не удержал бы зрителя. Но Майкл Бин, который играет Риза одновременно сильным и уязвимым, справедливо замечает: «Всю подоплёку мы узнаем от Риза. Такие объяснения обычно тормозят фильм, но мне кажется, «Терминатор» спасает то, что Риз рассказывает все впопыхах, в пылу погони, среди суматохи, выстрелов». Вам рассказывают историю, но не читают лекцию.
Частично темп поддерживает и немилосердная редактура. У Кэмерона было достаточно здравого смысла, чтобы понять, что ему и актёрам комфортнее в боевых сценах, чем в сценах любви. Поэтому любовные эпизоды между Ризом и Сарой были благоразумно вырезаны (их можно увидеть на Blu-ray и DVD). При пересмотре «Терминатора» — а это был фильм, который благодаря видео-революции восьмидесятых засматривался до дыр, — остаётся лишь восхищаться не только его прямотой, но и целостностью, оригинальностью даже в заезженных приёмах. Смерть Джинджер (Бесс Мотта), соседки Сары по квартире, типичная сцена резни, оживляется использованием огнестрельного оружия вместо холодного. Громкая жизнерадостная музыка из её плеера заглушает кровавое избиение бойфренда, повышая напряжение и одновременно добавляя иронии этому побоищу. Заодно иллюстрируется тезис об изолирующей роли технологий: если бы она не воткнула в уши плеер, она бы услышала и убийцу, и предостерегающее послание на автоответчике. Но, тем не менее, Джинджер, как и остальные персонажи «Терминатора», — не считая понятно кого — выглядит настоящим живым человеком, а не схемой. Даже следователям, чьё единственное предназначение в этой истории — быть циничными и умереть (в одной из самых эффектных перестрелок в истории кино), даётся возможность отыграть роль типичной странной парочки. Лейтенант (Пол Уинфилд) прерывает своего подчинённого (Лэнс Хенриксен) каждый раз, когда тот пытается рассказать что-то интересное. Во всем этом настоящая, не киношная жизнь.
Мастерство Кэмерона и Хёрд в создании своей вселенной особенно заметно в картинах будущего, которые длятся всего несколько минут, но заставляют работать воображение. Даже здесь есть намёк на основную тему фильма — в бою соратница Риза пригибается перед тем, как её испепеляет лазер киборга, и это очень человеческое движение. В этих коротких фрагментах — бесконечные варианты возможного развития событий. Тем более удивительно, что студии и новым создателям понадобилось тридцать пять лет, чтобы вернуться в грядущем «Терминаторе» к войне человека против собственного творения, искусственного интеллекта «Скайнета».
Эти же страшные сцены содержат одно из самых изысканных монтажных решений. В промозглом подземном укрытии после внезапного нападения очередного Терминатора, Риз видит, как драгоценный полароидный снимок Сары Коннор — матери Джона Коннора, будущего спасителя человечества — сгорает дотла. Кадр превращается в изображение безмятежно спящей в его объятиях Сары незадолго перед тем, как он наконец-то даёт волю свои чувствам после долгих мучительных лет. Фильм, кроме прочего, ещё и о дегуманизирующей роли технологий, насилия и отчуждения.
Зритель чуть не остался без катарсиса: картине грозила участь закончить свои дни мало кому известной киношкой категории «Б» в заштатных кинотеатрах. За то, что этого не случилось, надо поблагодарить голливудских агентов. Увидев законченный фильм, представители Бина и Шварценеггера Эд Лимато и Лу Питт оценили его потенциал и убедили Orion устроить показ для прессы. К удивлению студии картина оказалась в списке десяти лучших фильмов года по версии журнала Time. Но авторы с самого начала не забывали о критиках. Клуб, в котором Терминатор делает первую попытку убить Сару Коннор (одна из немногих сцен, где Бин и Шварценеггер появляются вместе), не случайно называется Tech Noir. Как говорит Хёрд: «Мы его так назвали, потому что подумали: если вдруг у нас будут хорошие рецензии, неплохо было бы намекнуть критикам, что за фильм мы снимаем, что это техно-нуар, в отличие от просто нуаров, тёмная сторона технологий».
Сегодня восстание машин приближается с пугающей скоростью. Все, от производства автомобилей до домашней уборки (если у вас достаточно средств), может быть автоматизировано, включаясь по щелчку тумблера или мышки. В 2018-м году роботы-убийцы уже не фантастика. Американская армия с помощью машин TALON SWORDS в Ираке обезвреживает мины. Такого робота можно послать и в бой, укрепив на его треножнике пулемёт. Они приводятся в действие с помощью камеры наблюдения и дистанционного управления, но вряд ли настоящие автономные механизированные хищники — вопрос отдалённого будущего. В январе 2009 года директор военного информационного сайта GlobalSecurity.org Джон Пайк написал в The Washington Post: «В течение ближайших десяти лет армия возьмёт на вооружение боевых роботов с интеллектом. В борьбе с врагом они не будут знать пощады и сострадания. Это будут хладнокровные убийцы». Ему такая новость кажется хорошей, потому что по его мнению: «Американский порядок положит конец крупномасштабному организованному убийству, которое длится все шесть тысячелетий (sic) существования человечества». Ещё в 2004-м году он не был в этом так уверен в интервью для журнала Wired: «Перспективы открываются огромные, как приятные, так и кошмарные. Но как бы нам не лишиться человеческого облика. В глазах мира мы такими темпами станем выглядеть Терминаторами».
У мощного шварценеггеровского механизма серии Т-800 был и соответствующий случаю номер модели — 101. Это подсказывает, что модель первая, и за ней последуют улучшенные варианты (как и оказалось), но эти же цифры являются номером комнаты, в которой, согласно роману Оруэлла «1984», Министерство любви пытало заключённых воплощением в жизнь их худших кошмаров. А что такое Терминатор, если не ходячий кошмар? Байкер в чёрной коже с огненным красный глазом, смертельный Ангел ада. С ним не договоришься. Ему ничего не докажешь. Он не чувствует жалости или сострадания. И он ни за что не остановится, никогда, пока вы не умрёте.
Нив Пирс