«Как-то, проходя по скверику привокзальной площади, я неожиданно наткнулся на сидящего на скамейке старика. Облокотившись на палку, он, не мигая, смотрел куда-то вдаль. На вид ему было за семьдесят. Меня поразила его внешность, его большая аккуратная белая борода. Я отошел в сторону и стал наблюдать за ним. Он не обращал ни на кого внимания, продолжая сидеть в той же позе. Я подошел совсем близко и увидел: по щекам у него текли слезы. Я не стал ему мешать, ушел домой. До утра не мог заснуть, старик не выходил у меня из головы. Во что бы ни стало, я решил с ним познакомиться.
На следующий день, на том месте старика не было. Я каждый день приходил в скверик, в надежде встретить его, но все бесполезно: он как в воду канул. И все же, через какое-то время, я встретил его на вокзале. Молодая девушка-продавец заворачивала ему в пакет несколько пирожков. Он не спеша пошел к выходу, я за ним. Старик сел на скамейку. Я не знал, как с ним заговорить. И решил тоже купить себе пирожок.
Подошел к продавщице и спросил у нее о старике. Девушка мне рассказала удивительную историю. Оказывается, сын привез его в город полгода тому назад и бросил несчастного старика на вокзале. С тех пор, он ждет, что сын его обязательно заберет.
Эта история меня очень тронула. Мы смотрели друг на друга и ели пирожки. Старик первый предложил мне сесть с ним рядом. Я осторожно стал к нему подбираться с вопросами, он охотно отвечал на них. Не отрываясь, я все время смотрел на его красивое лицо. Мы познакомились. Я представился ему как художник, он с улыбкой глядел на меня.
Я предложил пойти в мою мастерскую и попробовать нарисовать его портрет. Он сразу согласился. Мастерская была совсем рядом. Мы проговорили с ним всю ночь, он рассказал мне свою тяжелую жизнь. Почти месяц он ко мне приходил регулярно, я рисовал его, получалось неплохо. А он рассказывал про свою удивительную и трагическую судьбу. Оказывается, этот человек почти десять лет просидел в сталинских лагерях, еще перед войной, и только в пятидесятых годах его реабилитировали.
Внезапно, он исчез и не появлялся около двух недель. А когда вернулся - внешне очень изменился, стал совсем другим человеком: молчаливым, усталым, на вопросы отвечал скупо, неохотно. Он попросил, чтобы я подарил ему его портрет. Но портрет еще не был готов, и я пообещал ему отдать его в следующий раз. Но следующего раза не было. Он ушел совсем тихо, незаметно, как уходят люди на тот свет.
Прошло довольно много времени. Я повсюду его искал, но бесполезно - никто его не видел. И вот, однажды, прохожу мимо той скамейки, на которой когда-то сидел мой старик. На ней два бомжа, они часто старика видели и даже с ним общались. Я у них спросил о нем, они с удивлением посмотрели на меня. Оказывается, ровно месяц назад на этой самой скамейке он неожиданно умер. Конечно, его похоронили как бомжа. Так он и не дождался своего сына.
Но, что самое поразительное: портрет старика постепенно исчезает с холста. Медленно пропадают очертания его лица, хотя портрет написан маслом. Это удивительное явление поражает многих моих знакомых. Я несколько раз портрет прописывал. Но через какое-то время доставал его из ящика и удивлялся: старик постепенно уходит от меня навсегда, не хочет на этом свете оставить о себе память.
Мне посоветовали пойти в церковь и поговорить с батюшкой. Он велел перевернуть портрет старика лицом к стене и перекреститься три раза. Я выполнил его указания, но портрет продолжает исчезать. Скоро останется чистый холст...»