Изыскивая корни "правдивости" и "правоты" уткнулась в общеизвестные архаизмы: "десница" и "шуйца", заменённые современной традицией на "правый" и "левый".
С "десницей", встречающейся во всех родственных языках индо-европейской группы, всё оказалось просто - существует базовая древне-индийская основа daks?in?a "дельный, ловкий" правый, южный", а вот о "шуйце" информации почти нет: де пришло из старо-славянского "шуй" в значении "левый", с производными шуяк и шуячка (мужчина и женщина левши), и сохранилась лишь множественными гидронимами (рек Шуя в России великое множество), напрочь стерев из памяти народа "шуйство" в значении кривды и лжи (возможно оставив в наследие жульство) и утратив возможность понимания смысла поговорки "Избави нас Бог от шуя стоянья, сподоби десного пребыванья!" если не принимать его за устаревший эвфемизм, когда отправление в "ошуя" приравнивалось к посылу в потусторонний мир.
Не менее любопытными хотя и линейно не связанными, ни с затронутой темой, ни между собой, показались слова "шу" (все словообразования архаичного "левый" имеют неизменную основу "шу") и "пакша".
Первое встречается, как имя египетского бога воздуха Шу (отложите пока помидоры), обычно принимающего облик человека и носящего на голове страусиное перо (иероглиф своего имени, означающий "пустоту" - "воздух"), Шу считали богом воздушного пространства, которое озаряется солнцем (у меня сразу рисуются белые ночи заполярья).
"Пакша" же используется в современной традиции в уничижительном значении рука/кисть, по свидетельству Фасмера "кисть левой руки" восходит к "пакость". Однако в санскрите pak?a среди прочего означает крыло, перо, часть тела, (бок), что-то "с другой стороны".
Итак, мы знаем, что шуя - левая, что пакша - кисть левой руки, но она же и перо, а Шу - бог воздуха с пером на голове. Красивая цепочка взаимосвязей, жаль, что все они из разных этнокультурных миров, или нет?
Но самым интересным оказалось изучение топонимов на карте. Приток Днепра Десна (она же правая или южная, если отталкиваться от древне-индийского) проводит черту ареала обитания не кого-то, а народов принятых относить к Белой и Малой Руси, чётко отделяя Окраину. Шуя же встречается во многих областях, но изучение протяжённости этих рек, даже с учётом их возможного пересыхания не давали повода предположить их участие в очерчивании зон расселения, за исключением Карельской и Кольской Шуй, которые могли последовательно стать крайними реками для разрастающегося этноса.
Вообще, созвучность с санскритом находится во многих гидронимах, являющихся более устойчивыми к изменению, чем топонимы.
Простейший пример: какое слово приходит на ум при упоминании Индии? Ганг!
Удивительно, но на Кольском есть озеро Гангас и Гангозеро, но созвучие Гангу замечено не только на Кольском: множественные озера Ганга-Тур и река Ганга-Туя, по Гангу в Якутии (в районе Индигири) и на Сахалине, и список слов и соответсвующих им топонимов можно расширять.
Но если строить гипотезу, опирающуюся на этимологию названий рек Шуя и Десна на их левости/крайности(?) и правости/южности ареала обитания некого народа, то получается, что при названии, люди их населявшие, взгляды свои обращали на бескрайние просторы до Дальнего Востока, обернувшись спиной к Западу.
И ведь мысль эта отнюдь не нова, к такому видению приходят люди совершенно разных областей, как от науки (например, Светлана Жарникова, защитившая диссертацию по теме "Архаические мотивы севернорусской орнаментики к вопросу о возможных праславянско-индоиранских параллелях", к моему прискорбию в позднейших публикациях опирающаяся на "Велесову книгу", подлинность которой вызывает сомнения и до сих пор не подтверждена), так и просто увлечённые, сугубые технари (тот же спорный по идеям и характеру, и потому публикующийся только в жёлтой прессе Сергей Горячев со вполне "живыми" теориями тверского змея горыныча и лингамов на Бесовом носу).
К чему я это всё, спросите? А Шу_й его знает! )